The New Yorker: Борис Ельцин бросает тихий вызов Владимиру Путину

Версия для печати
0
0
0

В материале для издания The New Yorker российско-американская журналистка Маша Гессен делится впечатлениями от открытия в Екатеринбурге "Президентского центра Б.Н. Ельцина".

Организационный принцип ядра экспозиции называется "Семь дней, которые изменили Россию" - посетители проходят через семь комнат, напоминающие о поразительных событиях, имевших место в России девяностых. Отсылка к семи дням Творения, может быть, имеет сомнительный вкус, но отражает то, как Ельцина, умершего в 2007 г., продолжают по-прежнему воспринимать в России: как человека, руководившего фундаментальной трансформацией страны.

После того, как 31 декабря 1999 г. он покинул свой пост, Россия во многом вернулась к своим старым путям, что заставляет проделанные преобразования выглядеть время от времени иллюзорными. Этот музей, организованный дочерью Ельцина Татьяной и ее мужем Валентином Юмашевым, которые оба работали помощниками Ельцина, является попыткой не только спасти его наследие, но и показать, что перемены, им вызванные, останутся неизменными.

Кажется, что это не очень популярная точка зрения в современной России. В сегодняшнем взгляде на историю развал СССР, по словам Путина, стал "величайшей геополитической катастрофой нашего времени", а 1990 гг. были кошмаром беззакония и нищеты, и только Путин оказался в состоянии, во-первых, восстановить порядок, а во-вторых, начать возвращение России ее военной и имперской славы.

Ельцинский музей выдвигает версию того, что в 1991 г. Россия вырвалась из-под коммунистического гнета, и, не взирая на трудности, начала необходимые экономические и правовые реформы, пережила трагедии и оказалась гораздо свободнее и сильнее, прежде чем еще успели закончиться девяностые. Да, еще раньше Путина: гигантский трехмерный график, помещенный в конце основной экспозиции, показывает, что к 2000 г. экономика страны сумела оправиться. Россия также получила новую конституцию, которая гарантирует беспрецедентную свободу.

Следующий зал представляет ряд из фигур десяти мужчин, считавшихся потенциальными преемниками Ельцина. Куратор выставки предпочитает не обострять, он не обвиняет Ельцина за выбор Путина, но как бы высказывает мнение, что вариант с Путин не был неизбежным. Музей относится к краху Советского Союзу как к моменту славного возрождения России, а не катастрофы, но при этом он избегает очернения самой империи зла.

Выставка заканчивается гигантской пустой комнатой. "Это наш Зал Свободы, - рассказал мне гид. - Здесь всегда чувствуешь себя освобожденным". В зале расположены пять зеркальных колонн, символизирующих каждую из пяти новых свобод, гарантированных конституцией Ельцина: свободу слова, свободу собраний, свободу передвижения, свободу вероисповедания и свободу печати. Зеркала заставляют это место выглядеть немного пустынным залом танцев. Действительно, это пространство, которое Россия еще не заполнила, или оно все еще может быть заселено?

Само существование музея и его масштаб говорят о том, что он собирается простоять в течение длительного времени. Когда закончится путинизм, пустая комната в конце истории России, как ее видел Ельцин, все еще будет там. Это проблемная история, но, как место начала, получилось недурно.