1 января вступает в силу соглашение Украина - ЕС, кому теперь принадлежит Украина?

Версия для печати
0
0
0

1 января 2016 года вступит в силу, несмотря на возражения со стороны России, соглашение о свободной торговле между ЕС и Украиной. Это может привести к новому обострению спора между Россией и Западом за гегемонию в Восточной Европе, пишет Die Welt.

Но что принесет соглашение — больше мира, как теоретически должно быть в таких случаях, или больше конфликтов? Это пока непонятно. Несколько месяцев назад Россия прекратила поставки газа на Украину, закрыла свое воздушное пространство для украинских самолетов и выражала свое недовольство многими другими способами. Соглашение между ЕС и Украиной не означает окончания «тлеющего» со времен революции на Майдане конфликта, а является лишь следующим ходом в большой игре, в которой на кону стоит будущая принадлежность Украины и украинцев.

В Москве на этот вопрос дают совсем другой ответ, нежели в Вашингтоне: долгосрочное единение, несмотря на Минские мирные соглашения, маловероятно. ЕС же, в свою очередь, твердит, что соглашение о свободной торговле является не более чем соглашением о свободной торговле, что Украина, несмотря на свою очевидную слабость, является суверенным государством, и что с Москвой в конечном итоге можно будет договориться — в частности, о строительстве своеобразного «моста», который соединит Европу с Евразийским экономическим союзом, в котором ключевую роль играет Россия.

Когда во главе Европейской комиссии стоял Жозе Мануэль Баррозо (Jose Manuel Barroso), Брюссель категорически потребовал от украинцев определиться, с кем они хотят быть вместе: с Россией или с Европой. Комиссия хотела заставить украинцев повернуться лицом на Запад и потом посмотреть, что произойдет. Российская сторона восприняла это как пощечину, а украинская, напротив, сочла предложение Брюсселя вознаграждением за стратегическую ориентацию на Запад. При этом ЕС, сам того не замечая, превратил вопрос коммерческих отношений с Россией, который можно было бы обсуждать и договариваться на взаимовыгодных условиях, в вопрос стратегического выбора, когда уже невозможно будет включить «заднюю передачу».

Тот факт, что из Берлина в тот момент не раздалось исторического предостережения от подобных действий, никак нельзя назвать свидетельством прозорливости ведомства федерального канцлера и МИД, которые должны были бы разглядеть взрывоопасный потенциал этого вопроса. Вместо этого двусторонние переговоры с Украиной были продолжены, а их непредвиденными последствиями стали отказ президента Януковича подписать соглашение с ЕС, всплеск насилия, повлекший за собой гибель людей, захват Россией Крыма (где и без того находились части ее вооруженных сил), гибридная война в Донбассе, но, в первую очередь, стремительное охлаждение отношений между Россией и Западом.

Все, что осталось (и по-прежнему остается) между Россией и Западом, прежде всего, США — это Украина. Эта страна, хотя и была членом созданного по инициативе Москвы Содружества Независимых Государств, действовала в его рамках не слишком активно. Под давлением американцев и русских Киев отказался от владения, продажи и производства ядерного оружия и получил взамен на Будапештский меморандум 1994 года гарантии собственной территориальной целостности. Однако ценность этого документа 20 лет спустя наглядно продемонстрировала насильственная аннексия Крыма.

Когда Украина только обрела независимость, европейцы считали ее слишком хаотичной страной (к тому же абсолютной периферией) и даже не утруждали себя вопросом, когда Россия воспользуется беспорядком, царящим на Украине, и ее слабостью в собственных интересах. Однако вместо того, чтобы взять инициативу в свои руки и придумать для Украины своего рода «план Маршалла», Запад согласился с концепцией США, и в первую очередь, президента Джорджа Буша-младшего и его «неоконов», согласно которой, Украину следовало бы принять в НАТО и сделать частью «западного мира». Представители России, не вдаваясь в детали, пригрозили «войной», после чего Меркель и президент Франции Саркози заблокировали прием Украины в НАТО. После этого осталось лишь обещание, данное на саммите альянса в Будапеште в 2008 году: в случае выполнения определенных условий Грузия и Украина могли бы вступить в Североатлантический союз.

Однако НАТО может думать по этому вопросу все, что угодно — Россия будет считать близость американских войск к своим границам опасностью. Так что это будет вопрос войны или мира. А договор о свободной торговле между Украиной и ЕС, как бы то ни было, является частью большой игры, исход которой не очевиден.