Slate France: Стремительный прорыв французского "домашнего джихадизма"

Версия для печати
0
0
0

В книге «Терроризм во Франции: происхождение французского джихада» авторитетный исламовед Жиль Кепель анализирует самые глубокие социальные, политические и религиозные изменения последних десяти лет, которые привели к терактам 2015 года. Обзор исследования подготовил журнал Slate France.

Кепель приводит цифры, описывает изменения, выстраивает графики, следит за тенденциями. Выбранный им 2005 год может показаться произвольной датой, однако он позволяет оценить прошедшее десятилетие. Началось оно с мятежей в пригородах после гибели молодых Зияда и Буны. Далее разразилась международная полемика вокруг карикатур на пророка Мухаммеда в датской газете и Charlie Hebdo 8 февраля 2006 года на фоне напряженности по поводу принятого еще в 2004 году закона о запрете религиозной символики в школах.

2005 год стал началом взрослого возраста «третьего поколения» ислама во Франции, поколения детей, которые появились на свет после марша 1983 года. Поколения «пригородов», молодежи, которая уже имела французский паспорт и право голоса. Третьего поколения, которое отбросило скромность своих предшественников. Оно получило образование во Франции, говорит на родном для себя французском языке, не хочет становиться частью предложенной государством программы социализации, находит в интернете излюбленное средство самовыражения и распространения идей.

Из этого поколения вышли образованные и прошедшие путь интеграции «предприниматели», но большинство поставили выше всего обособленное исламское самосознание. Они страдали в годы президентства Саркози. В 2012 году они массово поддержали Олланда, но быстро разочаровались в левых у власти из-за провала экономической политики и в первую очередь общественных реформ вроде однополых браков. Наиболее радикально настроенные призывают к «реисламизации», выступают за «целостный ислам» в духе аравийского салафизма и предлагают в своей среде нормы и модели для отхода от образа жизни «неверного» Запада.

Все эти тенденции подпитывались из-за границы. Жиль Кепель отмечает неизвестный политическим и полицейским кругам (или недооцененный ими) манифест опасного исламиста «Аль-Каиды» Абу Мусаба ас-Сури, обратившегося в 2005 году с «Призывом мировому исламскому сопротивлению». Этот труд в 1 500 страниц серьезно повлиял на идеологию международного радикального исламизма.

В замену пирамидальной организации «Аль-Каиды» ас-Сури предложил локальный исламизм. Он выступал за гражданскую войну в Европе с опорой на плохо интегрированную и возмущенную мусульманскую молодежь, которую нужно обрабатывать, вербовать и готовить к «последнему дроблению Запада, за которым последует мировой триумф исламизма». Именно в таком ключе войны в Ираке и Сирии, а также стратегии набора сторонников и истеризации насилия ИГ воздействуют на салафитское меньшинство французских пригородов.

Книга Жиля Кепеля опирается на тщательнейший разбор событий за последнее десятилетие и позволяет лучше понять ужасный 2015 год. Она показывает трагическое переплетение политических, социальных, международных и религиозных тенденций. Напрашивается вывод, что Франции не удалось бы этого избежать. Она бы не смогла избежать кровопролития в новую эру терроризма.