Financial Times: Сирия – лишь один из фрагментов российской стратегии

Версия для печати
0
0
0

Благодаря российским авиаударам сирийские правительственные войска получили возможность взять Алеппо, пишет обозреватель The Financial Times Тони Барбер. Вместе с тем для правильного понимания методов президента Владимира Путина требуется признать, что с начала года, преследуя свои внешнеполитические цели, Россия применила не только военную силу на Ближнем Востоке, но и тайную дипломатию на Украине и грубую пропаганду в Европе.

По мнению автора, за этой массой инструментов стоят три задачи, характерные для 16-летнего нахождения Путина у власти.

Первая из задач - это желание вернуть стратегические позиции, которые Россия уступила Западу после окончания холодной войны, и в особенности заставить США относиться к Москве как к великой державе, без которой мировые проблемы, в том числе сирийский конфликт, не могут быть улажены.

Во-вторых, Кремль поставил своей целью максимально расширить российское влияние на Украине и в других республиках, ставших независимыми после распада СССР в 1991 году.

В-третьих, российские власти используют патриотическую риторику как средство сплочения народа вокруг Путина и укрепления его власти в то время, когда недовольство общественности возрастает в ухудшающихся экономических условиях.

С началом военной операции в Сирии в сентябре Россия дала понять, что подобно США видит себя в качестве влиятельной силы на Ближнем Востоке. Также можно утверждать, что Кремль больше заинтересован в сохранении военно-морской базы в Сирии, чем в продлении правления президента Башара Асада.

России действительно удалось продемонстрировать в Сирии, что она больше не позволит западным странам отстранять от власти любого правителя, который им не нравится, как с Муаммаром Каддафи в 2011 году.

По украинскому вопросу Россия пошла несколько иным путем, пишет автор, напоминая о переговорах по Украине Владислава Суркова и Виктории Нуланд. Автор особо подчеркивает, что Нуланд «сыграла главную роль» в революции на Украине. Отныне Кремль скорее будет стремиться вести переговоры по Украине с Нуланд, потому что она американка, а не в рамках «Нормандской четверки», в которую входят Франция, Германия, Россия и Украина.

Факт проведения российско-американских переговоров вовсе не означает, что Кремль готов отказаться от поддержки пророссийских сил на востоке Украины. Тем не менее, стоит иметь в виду, что многие представители Донецка и Луганска опасаются такого предательства.

Что касается Европы, то российские СМИ рассказывают о том, что Евросоюз пребывает в хаосе, а в Германии девочка из семьи российских иммигрантов была изнасилована беженцами.

Автор уверен, что Россия никогда не заплатит за прекращение западных санкций отказом от применения постоянного политического давления на Украину и других соседей. Это утверждение касается не только эпохи правления Путина, но и соответствует духу «коммунистической эры» 1917-1991 годов.

Это утверждение коренится в «недопущении туда опасных иностранных идей, таких как конституционная монархия или либеральная демократия, ибо они могут «загрязнить» политическую культуру России и дестабилизировать ее правящие структуры».

Для России Украина - не только полигон для демонстрации силы, но и «вопрос национальной жизни и смерти», однако Сирия, а не Украина, принесет Путину вожделенный внешнеполитический успех, заключает автор.