The New Yorker: Является ли Владимир Путин рациональным игроком?

Версия для печати
0
0
0

Журнал The New Yorker сомневается, что объявленный в понедельник новый пакет санкций окажет на российского лидера большее влияние, чем предыдущие меры, предпринятые Вашингтоном и их союзниками в адрес некоторых российских физических и юридических лиц. Отказ Путина обуздать пророссийские силы, захватившие здания в Донецке и других городах, выявляет три тревожных вероятности: во-первых, что он не в полной мере контролирует местных боевиков; во-вторых, в своем анализе он не очень серьезно относится к последствиям экономических санкций; в-третьих, он не то коварное, рациональное действующее лицо, как все предполагают. Он может быть кем-то еще.
С расстояния невозможно судить о том, насколько серьезное влияние оказывает Кремль на вооруженных мужчин в черных масках, в воскресенье захвативших телевизионную станцию в Донецке и заменивших украинские программы российскими телеканалами, обычно относящихся к новым киевским властям, как к "фашистам". Большинство западных наблюдателей полагают, что Кремль стоит за подобного рода событиями. Но это не вся история. Многие русскоязычные явно озлоблены на украинское правительство за его контрнаступление в Славянске и в других областях, что привело к ряду смертей. История показывает, что такие ограниченные конфликты быстро перерастают в "око за око", и как только это происходит, любому постороннему становится трудно их контролировать, даже Путину.
Если российский лидер всегда был полон решимости перенести свою "судетскую стратегию" из Крыма в Восточную Украину, зачем он пописывал женевские соглашения? С начала года иностранные инвесторы вывели из России капиталов на 70 млрд. долл., инфляция выросла, рубль находится под давлением, фондовый рынок резко упал. Зачем Путину рисковать и усугублять ситуацию? С экономической точки зрения, вторжение в Восточную Украину имеет мало смысла. В регионе сосредоточены большие запасы угля, железной руды и марганца. Но Россия в них не нуждается: она и сама располагает большим количеством минералов. В обмен на получение приходящей в упадок промышленной области с населением в 15 млн. человек, Россия столкнется с новыми санкциями, она окажется в международной изоляции, и получит еще одного враждебного соседа - остальную часть Украины, которая, несомненно, будет приглашена в НАТО.
Что может двигать Путиным? По его мнению, он пытается восстановить "великую Россию", созданную царями и которую, как думает Путин, промотали Горбачев и Ельцин. На пресс-конференции пару недель назад он напомнил слушателям, что Восточная Украина ранее называлась Новороссией, которую впоследствии большевики передали в состав Украины. На прошлой неделе Вашингтон посещал министр обороны Польши Томаш Семоняк, который предупредил, что Путин, возможно, имеет планы и на другие части бывшей великой России - Польшу и страны Балтии. С одной стороны, это звучит паникерски: эти государства уже являются членами НАТО, и любые усилия по восстановлению над ними российского контроля, безусловно, приведут к войне. Но с другой стороны, Семоняк в чем-то прав. Путин - насквозь русский националист, исторически важной частью российского национализма был экспансионизм. Когда вы имеете дело с чем-то, столь же горючим, вы не всегда можете рассчитывать на то, что возобладает рациональное поведение.