The Washington Post: Мощь нового оружия России превосходит американские образцы

Версия для печати
0
0
0

Генерал-майор армии США в отставке Роберт Скейлз в колонке для The Washington Post предупреждает читателей о возросших возможностях российской армии, представляющих собой смертельную угрозу для ее противников.

В ноябре, во время посещения штаб-квартиры армии США в Европе, я ознакомился с краткой информацией о действиях российской армии на Украине. Небрежным тоном молодой сотрудник разведки сообщил подробности сражения при Зеленополье в июле 2014 г., когда в течение нескольких минут "огневой удар" российской артиллерии почти полностью уничтожил два украинских механизированных батальона.

Я не мог не представить, как танковый батальон армии США подвергается подобному огневому налету. Затем я понял, что Украина стала для России средством для демонстрации того, что может произойти, если мы когда-либо вступим с ней в интенсивное огневое сражение. В тот момент я подумал о том, что "первый раз с момента окончания холодной войны иностранные военные опередили американцев в одной из функций ведения войны".

Данное откровение тем более тревожно, потому что артиллерия являлась центральным элементом доктрины сухопутной войны США на протяжении целого столетия. В Нормандии немцы не высоко оценивали качество наших танков и пехоты, но они боялись американской артиллерии. Во время войны в Персидском заливе иракцы более всего опасались "стального дождя", при помощи которого наша артиллерия и реактивные системы залпового огня (РСЗО) подавили хваленую артиллерию Саддама Хусейна.

Украинский опыт представляет собой смертельный аналог того, что может произойти с нашей артиллерией, если нам придется воевать с Россией. Новейшие российские огневые системы минимум на треть превосходят американские по дальнобойности. Русские улучшили нашу технологию "стального дождя" - кассетных боеприпасов - путем разработки нового поколения суббоеприпасов, заполненными термобарическими взрывчатыми веществами. Один залп термобарическим "стальным дождем", произведенный российским батальоном тяжелых РСЗО, уничтожит все на площади в 141 гектар.

К сожалению, все американские боеприпасы "стального дождя" - миллионы снарядов и боеголовок - намеренно уничтожены последними двумя администрациями в угоду богам политической корректности. Мы отказались от суббоеприпасов после того, как другие страны (не имевшие "стального дождя") подписали договор о запрете такого вида оружия. Россия, Китай и Израиль посчитали, что им предстоит участвовать в реальных боевых действиях, проигнорировав договор. В результате, российский батальон тяжелых пусковых установок залпового огня при помощи "стального дождя" опустошает площадь, по крайней мере, в пять раз превышающую район, поражаемый американским батальоном РСЗО, стреляющим обычными фугасными боеприпасами.

Действия российской артиллерии на Украине указывают на то, что в последние два десятилетия Россия резко сократила свое технологическое отставание от США. Если наши стратегические беспилотники по-прежнему более совершенны, чем российские, то тактические БПЛА, которые наводят удары российской артиллерии, намного превосходят и гораздо многочисленнее, чем наши.

Кроме того, электронные средства ведения войны, продемонстрированные русскими на Украине, являются самыми передовыми в мире, намного лучше наших. Во время 240-дневной блокады аэропорта Донецка русские глушили GPS, радио и радиолокационные сигналы. Украинские командиры сетовали, что наказанием за радиопередачу длительностью несколько секунд, как правило, являлся огневой шквал.

Означает ли это, что российская армия превосходит нашу? Нет, вовсе нет. Если бы мы воевали с русскими сегодня, то победили бы. У нас полмиллиона хорошо обученных солдат, у Владимира Путина - 800 тыс., но две трети из них являются срочниками с одним годом службы, чьи боевые навыки сомнительны. ВВС России также уступают нашим. Но украинский опыт говорит нам о том, что цена подобного противостояния будет высокой. США утратили то, что некогда было неотъемлемой чертой нашего превосходства на поле боя, и мы можем только представить те смертельные последствия для американских солдат, которые повлекут за собой наши добрые намерения.