Foreign Policy: Владимир Путин и шиитская ось - беда Америки

Версия для печати
0
0
0

Foreign Policy отмечает совпадение интересов Тегерана и Москвы на Ближнем Востоке.

16 августа российские бомбардировщики взлетели с авиабазы неподалеку от иранского города Хамадан, чтобы, как сообщалось, бомбить в Сирии позиции "Исламского государства" (организация, запрещенная в России). Тот факт, что российские военные самолеты были размещены в Иране, оказался неожиданностью не только для американских дипломатов, но также и для многих иранских чиновников. 20 иранских законодателей потребовали закрытого заседания парламента для обсуждения того, почему Иран разрешил иностранным силам разместиться на своей территории впервые со времен Второй мировой войны.

На фоне негодования в Тегеране иранский министр обороны Хоссейн Дегхан обвинил Москву в неджентльменском поведении из-за разглашения ею факта использования Россией базы, а также объявил, что Иран больше не позволит российским бомбардировщикам взлетать с этого аэродрома. В очевидной попытке сохранить лицо, российский генерал-майор Игорь Конашенков заявил, что российские самолеты "успешно" завершили свою миссию и вернулись в Россию.

Может показаться, что в крепком союзе между Ираном и Россией наступило краткое время разлада. Но стоит напомнить, что именно этот роман, а не разногласия, является отклонением от нормы. Никогда за сотни лет общения эти две страны не взаимодействовали настолько тесно. На несчастье Америки Тегеран и Москва недавно обнаружили, что их интересы на Ближнем Востоке в огромной мере совпадают, не в последнюю очередь, заключаясь в противопоставлении интересам США.

Когда Владимир Путин пришел к власти в 2000 г., отношения между странами стали заметно теплее. Они расширили свою торговлю оружием. Кремлевские дипломаты громко поддержали ядерную программу Ирана, настаивая на ее мирном характере, и усердно поработали над вопросом снятия санкций в отношении Тегерана. Встречи на высоком уровне высших должностных лиц этих стран превратились в рутину. Этим летом Путин призвал к вхождению Ирана в состав Шанхайской Организации Сотрудничества, что никогда не делал в отношении какой-либо из арабских стран.

Путин является циничным прагматиком. Даже когда он обхаживает Иран и сирийский режим, он также работает над улучшением отношений с Турцией и Израилем. Тем не менее, шиитские силы Ближнего Востока имеют тенденцию быть более антизападными , чем суннитский блок. Для Путина союз с шиитами совпадает с его целью противодействия Западу и позиционирования себя в качестве лидера великой державы.

Решение Ирана прекратить использование Россией своей авиабазы, скорее всего, вызвано внутренней политической реакцией противодействия. В любом случае, гнев вызван не тем фактом, что Москва пользуется базой, но решением России публично сообщить об этом. Москва и Тегеран, вероятно, продолжат сотрудничество. Это союз двух диктатур, а диктаторы могут отложить свои разногласия в сторону, когда это отвечает их интересам.

Их краткосрочный альянс способен нанести ущерб долгосрочным интересам США. Американские и европейские официальные лица не должны недооценивать ни ближневосточные амбиции Путина, ни проблемы, которые представляет собой в регионе этот растущий антизападный альянс.