Time: Россия хочет заполнить вакуум власти после смерти диктатора Узбекистана

Версия для печати
0
0
0

Издание Time уделяет внимание геополитическим раскладам в одной из важнейших центральноазиатских стран.

Смерть Ислама Каримова, диктатора, управлявшего Узбекистаном с момента его образования четверть века назад, дала старт новому витку геополитической конкуренции в Центральной Азии. Несмотря на усиление Китая, Россия имеет здесь самые крепкие позиции. Но тот, кто возьмет в свои руки бразды правления в Узбекистане, вероятно, продолжит своевольный курс страны на полуизоляционистскую позицию.

Каримов проводил политику "опоры на собственные силы", дистанцируя свою страну и от Запада и от России. В 2005 г. он выслал американских военных с территории Узбекистана, вышел из ведомой Россией региональной организации ОДКБ и отказался вступать в Евразийский экономический союз России, Белоруссии, Казахстана, Армении и Киргизии (ЕАЭС).

В настоящее время правление Каримова подошло к концу. Россия видит в этом шанс восстановить свое влияние. Москва по-прежнему определяет Узбекистан в рамках своей более широкой региональной сферы влияния и стратегического подхода, который называется "Большой Евразией". Россия также обеспокоена тем, что любой вакуум власти может предоставить возможность для деятельности исламистских радикалов. Россия делает ставку на то, что действующий премьер-министр Узбекистана Шавкат Мирзиёев станет наиболее вероятным гарантом региональной стабильности и влияния России.

5 сентября, через два дня после похорон Каримова, президент России Владимир Путин прибыл выразить свои соболезнования и встретиться с Мирзиёевым, который был назначен временно исполняющим обязанности президента 8 сентября. Мирзиёев имеет мало международного опыта, так как он провел большую часть своей карьеры в качестве регионального чиновника. Его считают пророссийским политиком, в первую очередь из-за семейных связей с московской бизнес-элитой.

Москва очень умело использует в своих интересах подобные виды семейных связей, но ее способность оказывать влияние более традиционными экономическими средствами ограничена. Из-за западных санкций и рецессии в экономике у России нет свободных средств для инвестирования в Узбекистан, чья экономика находится в большой беде.

Главным козырем России остается предложение о сотрудничестве в сфере безопасности. Узбекские власти нервно относятся к отчетам о деятельности группировок боевиков на севере Афганистана. Но Ташкент с подозрением взирает и на российские предложения военной помощи. Узбекские силы безопасности многочисленны и относительно компетентны, у них мало поводов обращаться к российской помощи за исключением чрезвычайных обстоятельств.

В отличие от России, у Китая много свободных средств для инвестиций в Узбекистан. Китай является главным экономическим партнером Узбекистана, хотя местная бюрократия и закрытость экономики изрядно мешают китайским предприятиям.

Вероятно, что западные страны не станут принимать участие в этой геополитической конкуренции. Американские дипломаты имеют мало возможностей для финансовой помощи и не располагают серьезными каналами влияния на местную элиту. Вашингтон хотел бы поддерживать сотрудничество с Узбекистаном посредством дипломатического взаимодействия и ограниченной помощи в сфере безопасности, но кто бы ни пришел к власти в Ташкенте,он будет опасаться слишком тесного сближения с американцами.

В конце концов, следует ожидать обновленной версии сложившегося в Узбекистане статус-кво. Узбекистан предпримет символическое сближение с Москвой, но останется за пределами ЕАЭС. Руководство страны постарается привлечь больше инвестиций из Китая и других стран, но не станет коренным образом менять свою торговую политику. Курс Узбекистана на консервативную политику будет продолжен, как и сохранятся опасения перед ростом российского влияния в стране.