Foreign Policy: Стратегическое наступление России вернуло ей статус сверхдержавы Ближнего Востока

Версия для печати
0
0
0

Foreign Policy отмечает геостратегические сдвиги в реалиях Восточного Средиземноморья, происходящие в интересах России.

Еще до того, как в прошлом месяце российские бомбардировщики начали наносить удары в Сирии, взлетая с иранской авиабазы, было ясно, что одним из самых сомнительных наследий внешней политики президента США Барака Обамы станет возвращение Москве статуса сверхдержавы Ближнего Востока. Не имея сколько-нибудь значительного военного присутствия в регионе с момента, когда их бесцеремонно выставили из Египта в 1972 г., русские вернулись с удвоенной силой, потенциально большей, чем когда-либо. Действительно, воспользовавшись пустотой, созданной многолетним отступлением Обамы, сегодня президент России Владимир Путин готов достичь значительных геополитических успехов в тех областях, которые его предшественники - цари и генеральные секретари коммунистической партии - желали на протяжении веков, но никогда не получали.

Через всю восточную часть Средиземного моря и Левант, Турцию, Иран и более широкий регион Персидского залива линия последней тенденции очевидна для любого, у кого есть глаза: российская звезда на подъеме, тогда как американская скатывается вниз. Россия все чаще создает проблемы США на стратегических театрах, о важном значении военного доминирования на которых Америки заявляли несколько поколений наших государственных деятелей. Медленно, но верно сокращается свобода действий Вашингтона. И также точно, как ночь следует за днем, успешная демонстрация Россией своей военной мощи привела к быстрому росту ее политического влияния. И не только среди противников Америки. От Израиля до Саудовской Аравии, от Турции до Египта, традиционные партнеры США все чаще вынуждены заискивать перед Москвой.

Сирия, конечно же, первородный грех администрации Обамы в связи с ее нерешительностью, пустыми ультиматумами, стертыми "красными линиями", отсутствием чего бы то ни было, отдаленно напоминающего серьезную стратегию сдерживания предсказуемого спуска этого конфликта в ад. Все это вместе взятое превратилось за последние четыре года в мерцающую неоновую вывеску, объявляющую об отречении США от своего лидерства, что явилось открытым приглашением России решительным образом утвердить здесь свою военную мощь в сентябре 2015 г.

Обама настаивал на том, что сирийский диктатор Башар Асад должен уйти. Путин настаивал на том, что Асад должен остаться. На фоне бесконечных упреков со стороны Обамы о бесполезности применения военной силы для достижения политических результатов на Ближнем Востоке, Путин воспользовался силой и в течение нескольких месяцев трансформировал политический ландшафт Сирии. В результате вмешательства Путина, режим Асада сегодня выглядит значительно более защищенным против военных действий США. Само выживание его правительства уже не подвержено прежним рискам.

Эти изменения, вызванные вмешательством России, отнюдь не преходящее явление, связанное с кризисом в Сирии. По всей видимости, оно представляет собой более постоянный сдвиг в геостратегических реалиях Восточного Средиземноморья. Будет ли урегулирован текущий конфликт или нет, новая российская авиабаза в сирийской Латакии наверняка останется на месте. Российские истребители и один из самых современных в мире зенитно-ракетных комплексов С-400 блокируют США и их союзникам доступ к части территории на южном фланге НАТО. Региональным государствам ежедневно придется учитывать реальность российского военного присутствия на своем пороге, с потенциально далеко идущими последствиями для процесса принятия ими решений и их собственного поведения.

В то время как администрация Обамы не осознает силовую игру России на Ближнем Востоке как серьезный вызов важнейшим американским интересам, Путин определенно это понимает. Обама может считать, что мир преодолел эпоху конкуренции великих держав, но Путин убежден, что США являются главным стратегическим врагом России, и что обе страны фактически находятся в состоянии войны. Он будет искать любую возможность подорвать интересы США и ослабить американские позиции в мире при одновременном укреплении России. Отказ от американского господства на Ближнем Востоке обернется кошмаром. Обама никогда не понимал этого. Поймет ли его преемник?