Патрик Бьюкенен: Все больше европейцев идентифицируют себя с социальными ценностями России Путина

Версия для печати
0
0
0

Об укреплении позиций нелиберальной демократии в Европе пишет в статье для The American Conservative известный американский публицист Патрик Бьюкенен.

"В наступившем 2017 г. наиболее актуальной угрозой либеральной демократии является не автократия, - отмечает Уильям Галстон в The Wall Street Journal. - А нелиберальная демократия". Диагноз Галстона правильный, а его обеспокоенность обоснована.

Почему либеральная демократия - самый главный продукт американского экспорта, с которым в конце холодной войны связывалось будущее Запада, если не всего человечества, сегодня выглядит церковью, количество прихожан которой сокращается?

Почему либеральная демократия теряет свою привлекательность?

На первой полосе в том же номере The Wall Street Journal содержится ответ на этот вопрос. На финальном отрезке намеченных на май президентских выборов во Франции избирателям, вероятно, придется выбирать между Марин Ле Пен и Франсуа Фийоном.

Ле Пен выступает от Национального Фронта с лозунгом "Дайте Франции быть Францией". Фийон является традиционалистом-католиком, он родом из легендарной Вандеи, родины мученического сопротивления революции. Фийон завоевал лавину голосов практикующих и не практикующих католиков, его поддерживает 3 из 5 представителей других конфессий.

Ле Пен выступает за выход Франции из Европейского Союза и за сближение с Россией Владимира Путина. Ее популярности также способствуют 5 миллионов проживающих во Франции арабов и мусульман, равно как и зверства исламских террористов. Фийон добился успеха на праймериз, представляя себя как приверженца католической веры и ценностей, критика однополых браков и абортов. Он не отвергает секуляризм, однако называет Францию "старшей дочерью Церкви".

О чем нам говорят кандидатуры Ле Пен и Фийона?

Возможно о том, что Франция и Европа неумолимо движутся прочь от либерально-демократической, дехристианизированной и воинствующе-светской Америки. Если мы будущее, то по всей видимости, Франция и Европа все меньше желают подобного будущего для себя.

В то время как наши элиты приветствуют изменяющую лицо Америки иммиграцию из стран третьего мира, Франция и Европа противостоят ей. Французы желают оставаться тем, кем они являются: страной преимущественно одного языка, одной культуры, одного народа.

Америка учит, что все религии равны и обращаться с ними нужно как с равными. Едва ли Франция разделяет этот либеральный взгляд. Как Ближнему Востоку оказались не нужны христианские церкви, так Франции и Европе не нужны новые мечети.

В то время как американские элиты восхваляют однополые браки и "репродуктивные права", все больше европейцев идентифицирует себя с общественными ценностями путинской России. Пропутинские партии в Европе растут. Проамериканские несут потери и терпят поражения.

24 государства, выросшие на обломках СССР, Чехословакии и Югославии, построены на этнонациональных основах: Хорватия и Сербия, Эстония и Латвия, Грузия и Армения, Азербайджан и Молдавия.

А что, как не этническая идентичность, заставила Южную Осетию и Абхазию отделиться от Грузии?

Америка предлагает модель либеральной демократии, охватывающей 235 миллионов мультирасовых, мультиэтнических, мультикультурных, мультиязычных граждан, превозносящих свое разнообразие.

Где вы найдете в сегодняшней Европе влиятельную партию, проповедующую все это в качестве образа будущего для своей страны и континента? Европейцы массово отворачиваются от американских призывов. Европейские народы поднимаются на борьбу с тем, что либеральная демократия натворила в США.

Галстон справедливо замечает, что "лишь незначительное число лидеров и движений Запада ставит под сомнение идею демократии как таковой". Пока это так. Однако в мировом масштабе цезаризм находится на подъеме. Россия, Китай, Турция, Египет и Филиппины служат примерами нового всплеска популярности сильных лидеров. Так кому же принадлежит будущее?

Нынешний кризис в Европе разразился благодаря миграции десятков миллионов представителей третьего мира, никогда до этого не ассимилировавшихся ни в одной европейской стране, а также благодаря загрязнению и отравлению традиционной культуры этих стран. Это заставляет миллионы людей отшатнуться и заявить: если это продукт либеральной демократии, то будь она проклята.

Голосуя за "брексит", англичане голосовали против такого либерально-демократического "разнообразия", в которое погрузилась их столица Лондонистан.

Победа Дональда Трампа представляет собой отказ от Америки Барака Обамы. Если Трамп добился успеха, то что заставит граждан стран оглядываться назад с ностальгией по временам обамовской Америки? Наши отцы-основатели считали, что демократия свидетельствует о вырождении республики. Они опасались и ненавидели ее, чувствуя, что она является предшественницей диктатуры. Возможно, они снова оказались правы.