Le Figaro: "Победа Марин Ле Пен возможна"

Версия для печати
0
0
0

Кандидат от Национального фронта лидирует в последнем опросе Opinionway с результатом в 27% голосов в первом туре, хотя все еще проигрывает во втором. Эксперт, доктор политических наук Гийом Бернар, отмечает, что «ряд ее предложений пользуется большой поддержкой в общественном мнении».

В настоящий момент Марин Ле Пен сулят поражение во втором туре при любом сопернике, за исключением разве что кандидата ярко выраженных ультралевых взглядов. Это, кстати говоря, подтверждает, что текучесть у правого электората больше, чем у левого.

Как бы то ни было, я бы не сказал, что у кандидата от Нацфронта нет шансов в противостоянии с Эммануэлем Макроном, поскольку они представляют собой полную противоположность друг друга. В некотором роде это напоминает борьбу Трампа и Клинтон. Правый электорат, который выступает за суверенитет и против мультикультурализма, может поддержать Марин Ле Пен. Что касается левых избирателей, им может прийтись не по душе либерализм Эммануэля Макрона, но в своем большинстве они все же вряд ли поддержат Ле Пен и, скорее, предпочтут воздержаться.

К тому же, нет никакой гарантии, что Макрон пройдет во второй тур. Хотя его рейтинг примерно равен показателям Франсуа Фийона, уверенности в том, что все потенциальные избиратели на самом деле поддержат его, намного меньше, чем в случае кандидата от «Республиканцев». То есть, он выглядит прекрасным кандидатом во втором туре, но его результаты в первом вызывают сомнения.

В любом случае, для победы Марин Ле Пен необходимо увеличить отрыв от остальных в первом туре. Ей нужно сформировать такую динамику, чтобы соперник во втором туре просто не мог наверстать отставание. В конечном итоге, в текущей ситуации победа Марин Ле Пен, конечно, не представляется самым вероятным сценарием, но она все же возможна.

«Республиканский фронт» находится на последнем издыхании, но НФ все еще не может (и, наверное, даже не хочет) искать союзников для улучшения своих результатов в первом туре и победы во втором. Отчасти это объясняет стратегию Марин Ле Пен «ни правых, ни левых»: она старается привлечь различные недовольные голоса, которые проявили себя на референдуме 2005 года по европейской конституции. Это достаточно рискованный шаг, потому что сказавшими «нет» двигали разные мотивы, которые вовсе не означают поддержки какого-либо человека или партии.

После падения берлинской стены и распада СССР распространение левых идей резко застопорилось. После смены обстановки (переход от противостояния Востока и Запада к бесконтрольной финансовой и культурной глобализации) электоральный прогресс и сфера возникновения идей сместились вправо. Классические правые долгое время находились в стесненном положении, однако теперь отвоевывают позиции. Именно в этом заключается движение вправо. Левые же оказались истощены в интеллектуальном плане и занимают оборонительные позиции в политическом.

С 1990-х годов движение идей и организаций осуществляется справа налево. В частности это касается либерализма, который возвращает себе интеллектуальное единство: экономический либерализм, что был сдвинут направо в политике появлением такой геополитической силы как Советский Союз, воссоединяется с так и оставшимся слева социальным либерализмом. Сегодня это находит отражение в позициях Макрона. То есть, упомянутое мной движение подразумевает усиление правых течений в электорате и возрождение изначально правых политических идей, которые на протяжение десятилетий лежали под спудом. Таким образом, будущее части правых в том, что договориться с левыми («широкая коалиция») и в перспективе (вновь) стать левыми, воспользовавшись дисквалификацией социализма.

Раз направление борьбы идей кардинально изменилось, противостоявшие в прошлом друг другу идеологические позиции теперь могут сотрудничать и даже поддерживать друг друга. Так, защита суверенитета становится юридической подпоркой сохранения культурной идентичности. Консерватизм же служил главным образом для сохранения наследия революции (то есть модернизма) и сдерживания реакции: то есть, он долгое время сводился к защите утвердившегося порядка и буржуазного общественного порядка, состоящего из социальных договоренностей и материальных интересов. При новом движении вправо консерватизм приобретает оттенок реакции: он граничит с требованием восстановить естественный порядок вещей.

Эммануэль Макрон сейчас буквально разваливает Социалистическую партию. Удар по Франсуа Фийону и его возможное (хотя уверенности в этом нет) отсутствие во втором туре президентских выборов могут сделать то же самое с «Республиканцами». Поражение может обострить внутренние противоречия (а их в партии уже и так немало, особенно по вопросу кандидатов на будущих парламентских выборах) и тем самым привести к перестановкам на правом фланге политического спектра. Часть правых могла бы поддержать либеральную коалицию Макрона, тогда как другие, наверное, попытались бы прийти к соглашению с Национальным фронтом.

НФ же развернул сегодня столь активную риторику, потому что, хотя второй тур ему, вроде бы, обеспечен, он тоже может столкнуться с внутренним кризисом при недостаточно высоких результатах на президентских и парламентских выборах. Перестроение на правом фланге станет результатом одного или другого кризиса, или же их сочетания. Привязанным к нынешним партийным структурам политикам будет непросто противиться стремлению правых избирателей к реорганизации политического спектра на основании четких расхождений по доктрине.