The Week: Как немолодой крайне левый кандидат перевернул выборы во Франции

Версия для печати
0
0
0

The Week уделяет внимание феномену популярности Жана-Люка Меланшона - одного из ведущих кандидатов французских президентских выборов.

До недавнего времени казалось, что двумя главными претендентами на победу в борьбе за пост президента Франции будут бывший инвестиционный банкир Эммануэль Макрон и лидер крайне правого "Национального фронта" Марин Ле Пен, особенно после скандала, дорого обошедшегося правоцентристскому республиканцу Франсуа Фийону. Но 65-летний Жан-Люк Меланшон, глава "Левой партии", стремительно приблизился к лидерам на расстояние удара, окончательно запутав ход президентской кампании.

Многие аспекты этих выборов весьма необычны. Самое примечательное в том, что ни одна из партий, правящих Францией с 1950 гг, вполне вероятно, не сможет выйти во второй тур. Совершенно ясно, что это огромное политическое потрясение представляет собой в основном долговременные последствия финансового кризиса 2008 г. и продолжающейся катастрофы в еврозоне. Ни одна западная страна не оправилась должным образом от кризиса 2008 г. и хотя посткризисные показатели США были в лучшем случае слабыми, еврозона чувствовала себя намного хуже. Данная валютная зона - это экономическая диктатура, которая управляется железной рукой горсткой технократов из европейского ядра.

За последние несколько лет Франции значительно меньше начал нравиться вкус дубинки еврократа. Экономика страны растет, но меньшими темпами, чем в Германии или США. В последнее время ситуация заметно ухудшилась, например, безработица выросла в 2016 г. на 10%. Естественно, еврократы продолжают винить проблему занятости Франции в чрезмерной защите работников и социальных расходах. Но ужасный провал законопроекта о сокращении расходов и дерегулировании, предложенного Макроном в бытность его министром экономики в правительстве президента Олланда, говорит о том, что в дальнейшем неолиберальная политика будет иметь противоположный ожиданиям эффект. Несомненно, существуют некоторые другие структурные проблемы, сдерживающие рост занятости, но, как объясняет Томас Пикетти, экономика Франции не в плохом состоянии в целом - она ​​действительно одна из самых продуктивных в мире. Ее самая большая проблема, без сомнения, это когти элиты еврозоны на ее горле.

Еврозона работает только в Германии, и даже здесь далеко не лучшим образом. Франция должна иметь возможность проводить экономическую политику в соответствии со своими потребностями. То, что она получит от еврократов - это жесткая и неолиберальная атака на рабочих и социальные программы с абсолютно полным пренебрежением к последствиям.

Французская политика переживает тот же самый базовый процесс, который произошел в Греции. Капитуляция перед безумием еврозоны раздробила правящую Социалистическую партию и открыла пространство для крайне правых и левых. Марин Ле Пен извлекла впечатляющую политическую выгоду из своего протеста против диктатуры еврозоны в сочетании с вопиющим антимусульманским и антииммигрантским фанатизмом, спровоцированным сирийским кризисом беженцев и несколькими недавними террористическими атаками.

Но Меланшон также отхватил кусок этого пирога. Он является критиком еврозоны, который хочет пересмотреть условия членства Франции в ЕС или, в противном случае, предлагает уйти совсем. Он показывает пример того, что политический потенциал в борьбе против еврозоны действительно имеет место, не потакая при этом отталкивающему фанатизму. После "Брексита", избрания Трампа и укрепления правых сил во всем мире эксперты-международники опасаются возможной победы Ле Пен. Но рост мирового левого движения, по крайней мере, столь же значителен.

Меланшон обладает заметным личным сходством с Берни Сандерсом и Джереми Корбином, двумя другими довольно старомодными левыми, которые оказались в нужном месте, когда посреди демократического процесса внезапно обнаружилось пространство для подлинного голоса слева. Партия Меланшона напоминает греческую "Сиризу" и испанскую "Подемос". Прошли годы, и левые, наконец-то, могут бросить вызов центристским болонкам еврократов, они накопили достаточно политической энергии, чтобы всерьез побороться на выборах. И Франция не будет в этом ряду последней.

Если Меланшон будет избран, еще предстоит выяснить, хватит ли у него и его партии компетентности и смелости успешно противостоять элите еврозоны. "Сириза" потерпела неудачу, в то время как лидерство Корбина принесло Лейбористской партии Великобритании, главным образом, междоусобицы. С другой стороны, партнерство между Францией и Германией является ядром Европейского союза и еврозоны. У еврократов почти не останется политического пространства для осуществления диктата посредством экономических угроз.

Одно можно сказать наверняка: элита еврозоны не могла навредить Европе сильнее, чем она уже это сделала. Без серьезных перемен левое и правое восстания продолжатся.