The New Yorker: Скромные мемориалы жертвам Сталина в Москве

Версия для печати
0
0
0

Мария Липман в материале для журнала The New Yorker рассказывает об очередной инициативе общества "Мемориал" и проводит параллели между эпохой сталинских репрессий и правлением президента России Владимира Путина.

В среду днем группа ведущих архитекторов России, художников-оформителей собрались вместе с гражданскими активистами, историками и журналистами на импровизированной вечеринке в помещениях "Мемориала", ведущей организации России в области прав человека. "Мемориал", чье главной задачей уже давно является ознаменование памяти жертв коммунистического режима в России, долгое время подвергается давлению со стороны правительства Путина, но эта группа из примерно двадцати человек бодро праздновала невероятный совместный успех.

В этот день несколько крошечных табличек с именами москвичей, казненных режимом Иосифа Сталина, были увековечены на зданиях, где проживали эти мужчины и женщины до того, как тайная полиция Сталина забрала их, чтобы расстрелять после нескольких недель или месяцев пыток и допросов. За годы Большого террора, в основном с 1936 по 1938 гг., только в Москве были казнены, по крайней мере, 30 тысяч человек. Архивы "Мемориала" подтверждают адреса 12 тысяч расстрелянных москвичей.

На прямоугольные металлические таблички, установленные на этой неделе, не нанесены портреты. Слева, где вы могли бы ожидать увидеть лицо жертвы, находится отверстие квадратной формы. Справа выгравирована основная информация: "Здесь жил Николай Иванович Чиннов, инженер транспорта", написано на табличке, размещенной на многоквартирном доме по ул. Машкова,16, "родился в 1891 году, арестован 2 февраля 1937 года, расстрелян 1 июля 1937 года, реабилитирован в 1957 году" (после смерти Сталина в 1953 г. сотни тысяч невинных жертв его режима были политически реабилитированы, многие из них посмертно).

За последние несколько дней на 9 зданиях были размещены 18 "досок". Человека, придумавшего эту идею, зовут Сергей Пархоменко, он журналист и бесстрашный неутомимый участник гражданских кампаний. Восприятие репрессий в России является спорным делом. Согласно исследованию, опубликованному Фондом Карнеги в 2013 г., Сталина здесь как правило рассматривают в качестве не только "жестокого, бесчеловечного тирана", но и вдохновителя самого славного события в истории России - победы во Второй мировой войне, а также "мудрого вождя, который привел СССР к могуществу и процветанию".

Во многих городах и поселках станы зачастую есть свои кустарно сделанные памятные места, но нет никакого официального повествования о преступлениях коммунизма, как нет и национального мемориала. Правительство Путина напрямую не вмешивается в исследования и публикации о коммунистических репрессиях (просталинские книги также весьма многочисленны и популярны). Каждый год "Мемориалу" разрешают провести открытое общественное поминовение жертв Сталина.

Но правление Путина, особенно после его возвращения в Кремль в 2012 г. на должность президента, оказалось отмечено существенным расширением прав и возможностей для элиты служб безопасности, а также подавлением свободного выражения мнений. С начала 2013 г. деятельность "Мемориала" непрерывно нарушается чередой властных "проверок", судебными исками и повестками в суд.

Проект Пархоменко получил название "Последний адрес". 10 декабря, в отмечаемый во всем мире День прав человека, несколько десятков человек наблюдали за тем, как Пархоменко поднялся по лестнице и прикрепил первые таблички. Полиция при этом не присутствовала - редкость для несанкционированных мероприятий на открытом воздухе в Москве. Последнее время Пархоменко получает много электронных писем от заинтересованных жителей Москвы и других городов. Получение согласия соседей по дому на установление таблички, вероятно, будет самым большим препятствием, с которым россияне столкнутся при закреплении мемориальных досок, не только в Москве, но и по всей стране.

Но даже при ограниченном объеме "Последний адрес" Пархоменко примечателен тем, что напрямую противостоит официальной политике абсолютной нетерпимости правительства к проявлению гражданской активности, даже отдаленно носящей политическую окраску. "Последний адрес" стоит против течения истерического патриотизма в России, - рассказал Пархоменко по телефону. - Сейчас в моде призывы переименовать Волгоград обратно в Сталинград, вернуть Дзержинского на Лубяку".

Каким же образом Пархоменко и его друзьям удалось преодолеть сопротивление этого течения и добиться успеха? Некоторые наблюдатели считают, что все дело во внезапной заинтересованности Путина в наличии памятника жертвам репрессий в Москве. Возможно, в качестве своего рода противовеса его все более и более авторитарному стилю правления.