Financial Times: Как спасти рубль?

Версия для печати
0
0
0

На фоне продолжающегося украинского кризиса Владимир Путин вынужден вести войну на истощение с валютными спекулянтами, пишет Financial Times. В ситуации, когда отсутствует уверенность в российской экономике, некоторые инвесторы стремятся ограничить свои потери в рублевых активах, в то время как другие активно ставят на продолжение снижения курса национальной валюты.

Как полагают авторы издания, у президента России есть несколько вариантов действий в сложившейся ситуации.

Стратегическое отступление – то есть позволить ослабление рубля, повышение учетной ставки, продажу валютных резервов или же введение контроля над движением капитала. Первые три инструмента уже были использованы. Курс рубля упал даже ниже, чем кажется объяснимым экономическими параметрами. На прошлой неделе Центральный банк России поднял ставку до 17%, и выше она подниматься не может, так как экономическая цена подобному шагу будет слишком высокой. Наконец, на пресс-конференции в четверг президент Путин дал понять, что валютные резервы страны не стоит использовать для поддержания курса рубля.

Остается лишь контроль над движением капитала, но сработает ли эта мера в России и что известно из международного опыта использования контроля за движением капитала в валютные кризисы, ставит вопрос автор статьи.

Принцип контроля над движением капитала достаточно прост – он устанавливает высокую цену инвесторам, желающим вывести свой капитал из экономики страны. Это дает властям время восстановить экономику, или, как минимум, ограничить наносимый ей ущерб. Это также позволяет понизить учетную ставку, так как контроль над движением капитала до определенной степени защищает национальную валюту. Но подобный контроль также предоставляет властям возможность ничего не делать или же проводить ошибочную экономическую политику. Как бы то ни было, передышка, которую предоставляет контроль над движением капитала, лишь временна, так как инвесторы находят способы этот контроль обходить. Это в особенности относится к России, где во время предыдущих попыток ограничить бегство капитала за рубеж (например, после кризиса 1998 года) инвесторы быстро и очень умело нашли способы все же вывести свои финансы. Кроме того, есть много примеров того, что подобный контроль часто не приводит к желаемым результатам.

Часто цитируемый пример успешного использования элементов управления является Малайзия в 1998 году, когда участники рынка были встревожены анти-рыночной риторикой правительства. Власти запретили оффшорную торговлю и репатриацию инвестиций иностранцев. Между тем, все активы, размещенные за рубежом, вернулись на родину. Эти меры помогли остановить спекуляции с национальной валютой.

В исследовании, проведенным недавно Международным Валютным Фондом, который рассматривал успех контроля над движением капитала в 37 странах с переходной экономикой, говорится, что в большинстве случаев властям не удалось остановить утечку капитала из страны, так как они не проводили одновременно с этим заслуживающих доверия изменений в экономической политике.

В случае с Россией контроль над движением капитала может сработать лишь при условии, что он будет сопровождаться заслуживающим доверия участников рынка планом разрешения основных проблем, приведших к кризису.

Для России подобный план должен состоять из двух компонентов. Во-первых – ясный план подготовки к длительному периоду низких цен на нефть. Во-вторых, необходимы действия, которые позволили бы странам Запада отменить санкции, наложенные на Россию из-за ее интервенции в Украине. Также авторы отмечают, что в России желательно не вводить контроль за движением капитала.