Михаил Ходорковский: "Путин не монстр"

Версия для печати
0
0
0

Михаил Ходорковский рассказал  в интервью Die Welt am Sonntag, что смена власти в России "несомненно произойдет при нашей жизни, возможно, в результате дворцового переворота" и "не обойдется без крови", но после Путина "может стать только лучше".

Российское государство в его нынешнем виде Ходорковский считает "высокоцентрализованным, но слабым": президент Владимир Путин "может достаточно эффективно контролировать ограниченное число вопросов по своему выбору", но "не в состоянии решить большое количество вопросов одновременно". "Даже в советские годы существовало политбюро, генсек не был свободен в своих решениях, - напомнил Ходорковский. - Система позволяла режиму быть предсказуемым. А работа по разрушению институтов, которую проводил Путин в последние годы, привела к тому, что никакой системы сдержек и противовесов в России нет".

"Путин готов к эскалации репрессий. Он не очень хочет этого, он не монстр. Но он готов, - полагает бывший олигарх. - С другой стороны, это может иметь отрицательные последствия и для него самого. Для жестких репрессий он должен быть готов к чистке элит. Во времена Сталина в среднем по стране было репрессировано около 2% населения, в силовых структурах - каждый четвертый. Готов ли к этому Путин? Я сомневаюсь".

В ответ на реплику корреспондента газеты "Многие боятся, что после Путина ситуация будет еще хуже", Ходорковский заявил: "Я считаю, что Путин доведет свое дело до конца. После него может стать только лучше". "Смена режима", с точки зрения Ходорковского, "несомненно произойдет при нашей жизни". Она "не обойдется без крови", но это "не слишком критичная ситуация для России", гораздо опаснее "ситуация, которую провоцирует политика режима в Украине и на Северном Кавказе".

"Я хотел бы верить, что не будет эскалации, но вероятность этого невелика, - прокомментировал Ходорковский ситуацию на востоке Украины. - Путину тоже не хочется постоянной эскалации. Он уже понимает, что для людей, которые сражались там, он не является идеалом". В то же время "Путин сделает все, чтобы российские вооруженные граждане оставались как можно дольше в Восточной Украине", поскольку "возвращение этих людей в Россию сделает ситуацию взрывоопасной", рассуждает Ходорковский. "Из соображений устойчивости собственной власти ему был бы выгоден замороженный конфликт... Это важно еще и по другой причине. Экономический успех Украины был бы залогом скорых демократических изменений в России. Путин это тоже понимает, к сожалению. Поэтому для него один из приоритетов - это неуспех украинского эксперимента".

О конфликте между главой Чечни Рамзаном Кадыровым и российскими силовиками Ходорковский высказался так: "Группировка Кадырова - это этническая преступная группировка (...) Люди, которые должны защищать законы, не могут вмешиваться, потому что верхняя крыша этой группировки - это Путин". По мнению собеседника Die Welt, в России возможен "дворцовый переворот", и предпосылкой к нему может стать "конфликт с участием силовых структур. Остальные участники игры к этому не способны. Как показывает ситуация с Кадыровым, такой конфликт может возникнуть".

Несколько раз во время интервью поднималась тема диалога - с кем и как его нужно вести: "Тот человек на Западе, который говорит, что с нынешним режимом в Кремле можно достичь долгосрочных договоренностей, или глуп, или обманщик. Каждая договоренность будет рассматриваться каждую секунду с точки зрения выгодности ее нарушения. Означает ли это, что не надо вести переговоры? Нет, даже во время войны люди разговаривают... Когда мне говорят, что с кем-то невозможно вести диалог, я вспоминаю последние 10 лет своей жизни и усмехаюсь. Как-то я оказался в одной камере с националистом [Владимиром] Квачковым, мы нормально разговаривали и решали бытовые проблемы. В предыдущей жизни я не думал, что даже с такими людьми я смогу найти возможность общаться... Я считаю, что диалог можно вести со всеми, но это не означает, что все должны быть прощены. Я сторонник того, чтобы были прощены те, кто раскаялись. [Президента "Роснефти" Игоря] Сечина стоило бы судить. Я готов был бы выступить на суде со свидетельскими показаниями".

"Я осознаю, что это окно возможностей было открыто при помощи определенных людей - [Ханса-Дитриха] Геншера, [Ангелы] Меркель и наших правозащитников, - сказал Ходорковский о своем освобождении из российской тюрьмы. - Я все помню, я человек, и это оказывает эмоциональное влияние на мое восприятие Германии, лично Меркель и Путина". Ходорковский считает себя выходцем из той же среды, в которой рос Владимир Путин: "Мы воспитывались в одинаковых условиях. Судя по его рассказам, у нас было очень похожее детство. Только я стремился планомерно изживать из себя "улицу", а Путин, став президентом, начал ее в себе культивировать".