Эксклюзив. "Закон Магнитского. За кулисами": комментарий зрителя из Вашингтона

Версия для печати
0
0
0

Премьерный показ фильма Андрея Некрасова «Закон Магнитского. За кулисами», состоявшийся в Вашингтоне, прокомментировал для Центра Актуальной Политики журналист-международник, бывший руководитель Вашингтонского бюро «Голос России» Рустем Сафронов, лично посетивший мероприятие.

-Центр Актуальной Политики: Почему на Ваш взгляд премьера фильма так долго откладывалась, и почему Уильям Браудер был настолько против показа этого фильма?

- Рустем Сафронов: Я, честно говоря, не знаю, видел ли фильм Браудер до показа, не припоминаю, говорил ли об этом Андрей Некрасов. Но конечно, из фильма вырисовывается крайне неприглядный образ Браудера, это совершенно очевидно. Человеку, который незнаком с хитросплетениями всего этого достаточно запутанного дела о гибели Магнитского, о том причастны или непричастны достаточно высокопоставленные сотрудники налоговых и правоохранительных органов к коррупции, каждому человеку предоставляется возможность самостоятельно разобраться в этом и попытаться понять аргументы сторон. Но повторюсь, сам Браудер производит крайне неприятное впечатление, когда смотришь этот фильм. Вот это совершенно очевидно.

 Неблагоприятное не в том смысле, что он кажется неприятным человеком, хотя и это возможно, скользким таким. Из фильма отчетливо вырисовывается, что этот человек [Браудер] и сам нечист на руку. Поэтому, я думаю, он и стремился всячески воспрепятствовать демонстрации этого фильма.

Уильям (Билл) Браудер

- Складывается впечатление, что Браудер, если и не видел, то был каким-то образом знаком с содержанием фильма.

- Он [Браудер] что-то видимо знал уже, что ему, так сказать, не поздоровится. Дело в том, что в фильме представлено видео диалога, в котором Некрасов впервые начинает выражать недоумение в беседе с Браудером по поводу выдвигаемых им обвинений, говоря примерно следующее: «Я не вижу этого в документах. Не вижу, что Магнитский занимался какими-то расследованиями, предъявлял претензии, говорил о хищениях Карповым денежных средств из бюджета России (уплаченных налоговых средств)». В ответ на что, Браудер с очевидной угрозой в голосе, дает понять Некрасову, что его репутации может не поздоровиться, если он будет пытаться озвучивать такого рода версию. «Это версия ФСБ, вы лучше подобного не повторяйте».

Очевидно, что ему [Браудеру] не понравилось, что Некрасов копает в этом направлении.

- Пытался ли господин Браудер также повлиять на руководство Newseum (интерактивный музей информации и журналистики, в котором состоялся премьерный показ), чтобы и этот показ был отменен?

- Я говорил с Некрасовым, и режиссер отмечал, что да, было сопротивление, были попытки Браудера отменить показ. Парадокс в том, что хотя Соединенные Штаты и приняли «Закон Магнитского», но свобода слова, четвертая власть – не пустой звук. Парадоксально, но именно здесь это все состоялось – демонстрация фильма.

- Конечно, комментировать закулисную борьбу, не зная нюансы происходящего сложно.

- Да, но стоит отметить, что на показе был один человек, мужчина военной выправки, Кайл Паркер. Как сказал руководитель OCCRP (Центр по исследованию коррупции и организованной преступности) Дрю Салливан, также присутствовавший на показе, что это человек из администрации [Администрация президента США (Исполнительный офис президента США), - прим. ред.]. Очевидно, что он пришел туда, во-первых, с целью мониторить, наблюдать, а во-вторых, в кулуарах после показа он активно участвовал в обмене репликами.

Когда, модерировавший кинопоказ, широко известный расследованиями и разоблачениями авторитетный американский журналист Сеймур Херш возмутился по поводу обструкции, которую устроила присутствовавшая на показе российская клака. «Что вы так исходите, у автора другое мнение, не согласны – ради бога, но зачем так?!» Тогда к критике Некрасова подключилось несколько американцев, в  том числе, Дрю Салливан, негодовавший, почему Некрасов не обратился в OCCRP. На что режиссер рассказал о том, что обращался к корреспонденту  "Новой газеты",  который сотрудничает с  OCCRP. Но вопросы Некрасова  были проигнорированы. 

Уже упомянутый Кайл Паркер не смог удержаться от обвинений, что Некрасов играет на стороне Путина.

«Но почему на стороне? Почему Вы считаете, что он обязательно продался? Вы не можете принять, что у человека другое видение?» – парировал Сеймур Херш. Я был свидетелем этого разговора после показа.

Сеймур Хёрш

Паркер и Саливан, по крайне мере, во время дискуссии и демонстрации фильма вели себя прилично в отличие от русской молодежи, которая там была. Они  минут пять препятствовали началу обсуждения, да и потом, по ходу обсуждения мешали криками, перебивая модератора достаточно преклонного возраста. Их поведение больше подходило для митинга на улице, а не для такого просмотра, где была достаточно респектабельная публика.

- Небольшая русскоязычная делегация, если можно ее так назвать, выделялась из общей картины мероприятия?

- Если не брать во внимание журналистов, которые пришли по своим профессиональным интересам, там был Илья Яшин, Наталья Арно и еще какие-то незнакомые мне люди. Все очень молодые. И вот эта молодежь, во-первых, распространяла подготовленные лифлеты, где уже заведомо указывалось, что все в фильме вранье, все ложь.

 - То есть это мнение было подготовлено до показа фильма, до их ознакомления с его содержанием?

- Более того, все было размножено, скреплено и подготовлено. Настоящий раздаточный материал.

Один молодой человек - бородатый, высокий - на справедливое замечание, что они не видели еще фильм, откуда вы знаете это? Убежденно заявил: «Я знаю, что у вас все ложь, что вы на режим работаете и т.д.» Знает о фильме, который не демонстрировался нигде.

После того, как фильм закончился, эта компания орала «позор». Кстати говоря, молодой бородатый человек, ушел в числе прочих еще до начала показа.

Корреспондент «Эхо Москвы» Карина Орлова покричала, повозмущалась с места, но на обсуждение не осталась. Яшин, правда, выступил на обсуждении, более-менее выступил как политик. Все же не просто покричал из зала. Выступление было в духе «Нам жаль, что вы изменили благородному делу и пошли на службу режиму».

Интересно, что когда я пытался сфотографировать некоторых из этих ребят, они закрывали лицо руками. Хотя, казалось бы, что такого, если вы кричите, выражаете свою активную позицию, почему вас нельзя сфотографировать? В целом осталось неприятное впечатление от этой клаки организованной.

- Каково собственно Ваше впечатление о самом фильме?

- Если говорить с кинематографической точки зрения, то фильм, конечно, сделан очень профессионально и довольно интересно. Но, на мой взгляд, несколько затянут, потому что фильм два часа идет. Для документального фильма, согласитесь, это время.

Первая часть его представляет реконструкцию версии, где Магнитский – жертва, следователи и тюремщики – палачи.

- По сути, режиссер предлагает зрителю две версии событий, потом останавливая свой выбор на одной из них?

- Первая часть – реконструкция «обвинительной версии» со съемками в тюрьме, с привлечением актеров и т.д., а вторая часть – режиссер выполняет несвойственную для себя роль, роль журналиста-расследователя. Некрасов сам восстанавливает события по пунктам.

Некрасов выявляет все нестыковки в версии о рыцаре без страха и упрека Магнитском и о честном инвесторе Браудере. И доказывает поэтапно, в диалогах, несостоятельность этой версии.

Из фильма проистекает очевидное - Браудер сам не чист на руку и виновен во множестве прегрешениях. Он там ни на один вопрос, не только заданный Некрасовым, но и информационными агентствами, не дал прямого ответа. От всех прямых вопросов он уклоняется. Скользкий как слизняк: не знаю, не могу сказать точно, не помню, надо посмотреть, надо консультироваться с моим юристом и т.д. То есть, он как на сковородке: обвинения его очень серьезные, но доказательств вразумительных, как становится ясно по фильму, у него нет. Но сами понимаете, разобраться в этом досконально довольно таки сложно.

В фильме выясняется еще одна «любопытная» вещь, в кавычках конечно «любопытная». Выясняется, что еще до гибели Магнитского еще четыре человека, причастных к этому делу, погибли при самых разных обстоятельствах. Магнитский оставался последним свидетелем всех этих финансовых операций, которые производились в инвестиционной компании Hermitage Capital, и потом он погиб в тюрьме.

Андрей Некрасов и Сеймур Хёрш. Фото Рустема Сафронова.

Андрей Некрасов и Сеймур Хёрш. Фото Рустема Сафронова

- По сути, это резюме, которое делает автор фильма Андрей Некрасов?

- По сути, да. Хотя он [Некрасов] не говорит прямо, что это было выгодно Браудеру.

Что касается гибели Магнитского, то режиссер склоняется к версии, что его смерть наступила в результате несчастного стечения обстоятельств и тяжелых условий содержания в тюрьме. Но никаким образом не пытки и избиения послужили причиной смерти Сергея Магнитского.

Я, правда,  не сомневаюсь, что пребывание  в любой тюрьме не может исключать возможность произвола тюремщиков. По-человечески, Магнитского, как человека, безвременно погибшего в молодом возрасте, конечно жаль. Пусть он и был соучастником Браудера, это не значит, что он заслуживал такого наказания, как смерть.

Некрасов, изложивший эту историю, человек очень интересный, и по моему впечатлению, очень искренний. 

Интервью подготовлено редакцией Центра Актуальной Политики

20 июня 2016 года