Андрей Татаринов: Компетентностный подход к политике как новый фактор легитимизации власти

Версия для печати
0
0
0

Поселковым автомобилистам утром выезжать на работу, а коровы идут, машины стоят и ждут, когда стадо пройдет. Потому что единственная заасфальтированная дорога через поселок проложена без учета выгона этих самых коров. Казалось бы, где коровы и где политика?

В случае с нынешней избирательной кампанией стоит говорить о том, что будет дальше с той политической элитой, которую выберет народ, и какой именно будет эта элита.

С позиций качественных и во многом мировоззренческих, безотносительно даже партийной идеологии. Поскольку идеология, которую задает нынешний актуально-политический дискурс, называется «компетентность».

От мифологии лозунгов к работе с реальностью

Речь идет о предметной области политики. О той сфере управления, если мы понимаем сам термин «политика» в изначальном смысле, которая охватывает те или иные явления реальности, действительно важные для электората. И, шире, для российского общества в целом.

Пресловутая щебенка, как и качество дорог, естественно, для народа важны. Вопрос в том, что до сих пор это самое «качество дорог», как и многое другое, было некоей даже не абстракцией, а этакой магической мантрой.

Из чего это качество берется, как оно получается и как его соблюдать? Методом выполнения правил, рекомендаций, пресловутых ГОСТов и часто – логистических норм.

Но в ряду лозунгов и тех методов политической борьбы, которые сейчас в тренде, все это остается на уровне идеологем. И, забегая вперед, стоит отметить, что идеологемы, не подкрепленные практическим знанием, конкретикой, воздействуют на массовое сознание избирателя все хуже.

Проза повседневности как фундамент большой политики

При этом в сферу политики все чаще попадают вещи, с одной стороны, прозаические, с другой – кардинально непонятные для политологов и многих политиков. Зато очень понятные населению.

Например, коровье стадо, которое идет на выпас маршрутом, мешающим поселковым автомобилистам утром выезжать на работу. Им на работу, а коровы идут, машины стоят и ждут, когда стадо пройдет. Потому что единственная заасфальтированная дорога через поселок (больше, к слову, и не нужно) проложена без учета выгона этих самых коров.

И пресловутому стаду коров не предоставили иного маршрута. И эти коровы, дорога, выпас – тоже вопросы политики. Поскольку в поселке есть и глава поселения, и поселковая дума, которые в том числе должны были курировать эти вопросы. Но эти органы законодательной и исполнительной власти не учли коров.

Казалось бы, где коровы и где политика?

Но эта некорректная логистика «маршрута выпаса» породила целую кампанию. Сначала стихийную, а потом и направленную – к слову сказать, рядом депутатов поселковой думы от ЕР. И вот уже начинаются вполне себе политические баталии на тему нормальной жизни.

Смешно, скажете вы? Нет, для жителей отдельно взятого поселка это была проблема. И, что важно, ее стали решать политическими методами. Например, выражением коллективного недоверия к главе поселения.

Пример может показаться упрощенным и даже где-то наивным, однако именно такими нуждами живет огромная часть нашей страны. У этой части России именно такие политические запросы, и задача компетентного политика – видеть и эту грань объективной политической реальности.

Это реальный случай одного из поселков Новгородской области.

Электорат выбирает того, кого понимает

Это и есть та самая работа с реальностью.

Не с «повышением качества дорог» по всей стране, на уровне лозунгов и финансовых вливаний, но с качеством пресловутой щебенки, с ее соответствием государственному стандарту.

Перед нами – действительно новый политический и, что важнее, психологический дискурс. Под давлением этого вектора политики придется меняться самим политикам.

Как минимум вникать в курс дела не на уровне отчетов и кабинетной работы, а на уровне прямого диалога на одном с населением языке. По сути, именно в данном аспекте кандидат в депутаты или на иную выборную должность и является «сам себе технологом».

Поскольку, выходя за рамки собственно политических технологий, кандидат переходит к непосредственному общению с избирателями.

И уже на основе не просто живого диалога, но той самой реальной компетентностной составляющей выстраивает систему и коммуникации, и агитации электората. Не на уровне «вы проголосуете – а я потом как-нибудь сделаю», но в дискурсе «я знаю, как именно сделать, чтобы работало, и смогу это осуществить вот такими методами, поэтому голосуйте». Здесь, конечно, тоже можно посмеяться, вспомнив о «неизбывной глупости народа».

Но есть нюанс. В России сегодня, совершенно очевидно, существует политик, который не просто способен, но годами общается с населением так, что народу все понятно, что народ воспринимает этого политика за своего человека.

Здесь, конечно, так и просится снова лозунговое и несколько магическое «говорить с народом на одном языке». Но если разобрать на составляющие и анализировать, то скорее образ нынешнего политика должен включать в себя не столько умение говорить, сколько умение находиться в одном предметно-проблемном поле с избирателем.

Именно от внутреннего, гносеологического понимания проблем людей зависят и степень доверия этих людей к политику, и его шансы на политический успех.

Прямая линия с Путиным воспринимается как исключение, хотя для нынешнего политика регионального, муниципального, да и федерального уровня такая «прямая линия» должна быть каждодневной нормой.

И эта линия должна заключаться не только в том, что «народный избранник услышал», но и в том, что он понял запрос, а также понял, как этот социальный запрос реализовать.

Потому что электорату, в общем-то, глубоко безразлично, что там в этих отчетах и аналитичках, которые читает в своем кабинете губернатор или депутат. У электората под окном каждую весну огромная лужа, поскольку асфальт просел. Или просто раскололся, так как его укладывали строго во время дождя или сразу после.

Это все то, что многие годы было принято относить к разряду «мелочей».

По вполне понятным причинам: у нас огромная страна, перед нами стоят глобальные задачи, нам необходимо виртуозно вести пресловутую «Большую Игру», поскольку проигрыш в геополитике чреват нашим уничтожением. О каких тут лужах под окнами может идти речь?

Однако речь в эту выборную кампанию все же зашла. Грубо говоря, это народ дозрел. До понимания того, что хочется уже жить нормально. И даже в мелочах. Еще более утрируя: это хорошо, что Крым наш, но инфраструктура, дороги, динамика развития каждого двора – это ведь тоже живые и политические проблемы.

Демократия людей и для людей

Рост гражданского самосознания, как показывает практика, начинается именно с мелочей. С мелочей в сознании каждого человека.

Если несколько отойти от темы и вспомнить встречу Володина с активом ОНФ в начале сентября, там первый замглавы АП процитировал Ивана Бло, советника Саркози, написавшего книгу о своем видении российской демократии. В числе прочего там был и такой тезис: «Движущей силой демократии являются люди… В России растет гражданское самосознание, и в этом она напоминает Францию времен Третьей республики».

То есть понимание, что наше общество выросло, есть уже не только у некоторых наших чиновников и политиков, но и у зарубежных экспертов. Это, однако, повод не столько для радости, сколько для вдумчивого анализа и признания политическими элитами качественно новой степени ответственности перед электоратом. И перед собой.

Что касается электоральных связей, то двор действительно стал политически активной единицей. ТСЖ, которые ругали и ругают за коррупцию или прочие экономические недостатки, внезапно стали не политически активными, но «политичными». Именно в смысле управления, координации жизни своего дома, своего двора.

И в плане претензий к вышестоящим инстанциям, и по факту усложнения диалога с этими инстанциями пресловутые дворы определенно эволюционируют.

Людям предоставили некую сферу личной и коллективной ответственности. Люди осознали эту ответственность, а вместе с ней осознают и свои права. Да, процесс еще только в самом начале, об этом свидетельствует и криминальная составляющая, которая в связи с ТСЖ и управляющими компаниями то и дело возникает в публичной сфере.

Но в данном случае уже сама по себе публичность свидетельствует о том, что гражданское самосознание на уровне отдельного дома не просто растет, но в состоянии противопоставить себя несправедливости и нарушению законов.

Потому что жить по закону для многоквартирного сообщества собственников выгоднее и комфортнее. И такого же соблюдения норм и правил эти собственники жилья требуют и от остальных.

Микросоциумы как акторы политики

Впрочем, можно сказать, что политической единицей становятся постепенно и микросоциумы уровнем ниже. Например, семьи. Достаточно вспомнить неоднократные общественные кампании против введения законодательных ювенальных норм.

Или же нынешнюю реакцию семей, именно отдельных семей, на назначение нового уполномоченного по правам ребенка Анны Кузнецовой.

Здесь, кстати, важно подчеркнуть тот факт, что это не всеобщее одобрение на основе того, что Кузнецова мать шестерых детей, что в качестве одного из аргументов в пользу назначения озвучил недавно Дмитрий Песков, а ее предыдущая работа в сфере защиты семьи.

Более того, именно от лояльного государству электората прозвучал вопрос: «Что мы знаем о полномочиях омбудсмена по правам ребенка?»

И в этом сюжете также можно увидеть, что граждане нашей страны соотносят федеральное назначение со своей частной, даже интимной, семейной жизнью. И выступают вполне организованной социально-политической силой. Которая объединяется не по партийному или профсоюзному принципу, но по принципу общности интересов.

Для всей социально-политической системы такая эволюция общества является позитивным фактором.

«Экспертократия» и гражданское сознание

Рост гражданского самосознания, естественная его эволюция – это показатель верного выбора общей стратегии развития государства.

Кстати, если уж говорить о вещах локальных, то эта логика жизни задается логикой нынешней избирательной кампании и электоральных предпочтений по отношению к кандидатам безотносительно их партийной принадлежности. По той причине, что электорату с «этими кандидатами жить», а запросы, как уже было сказано, у граждан конкретизировались в немалой степени.

Здесь, однако, не следует впадать в крайность идеализации и вытекающего из нее политического нигилизма.

Рост гражданского самосознания в нашей стране только вошел в определенную колею. И, более того, этот рост – процесс крайне медленный, конечный результат которого не закодирован и не предрешен. Поэтому не стоит сводить политику только к «мелочам» и объектам физической реальности. Все то, что уже несколько лет презрительно именуется «экспертократией», в равной степени необходимо.

Поскольку теория политики, «глобальная политология» и продуцирование смыслов – это тот фон, та среда, в которых только и возможны конкретные запросы как политика, так и гражданина. Перефразируя расхожее «действуя локально, мысли глобально».

Политический дуализм

Эта дуалистичность подхода к идеологии и политике сформулирована нашим коллективным массовым сознанием.

После воссоединения Крыма с Россией имеет место всплеск гражданских инициатив, «частной политики двора», благоустройства, претензий к местным чиновникам, которые теряют рейтинги, если пытаются обвинить в своей профессиональной некомпетентности некие «западные центры силы».

Значение глобальной повестки и запроса на интерпретацию событийной канвы федеральных и международных процессов в обществе все так же высоко. Но, отталкиваясь от этой повестки, гражданин России формирует свои частные требования, которые начинает формулировать политически.

И это действительно эволюция социальной системы, которая нуждается и в глобальных смыслах, и в компетентном представительстве своих частных, дворовых, семейных, профсоюзных интересов. И здесь важно понимать, что вслед за социальной системой необходимо эволюционировать и системе политической.

По большому счету все нынешние разговоры о рейтингах тех или иных партий, о повышении или понижении явки, о нужности или ненужности политтехнологов на выборах необходимо свести к градации по признаку компетентности.

Компетентности в системообразующих мелочах, вроде вышеупомянутой щебенки или инфраструктуры электрификации двора. Или городского пространства, которое адекватно выглядит не только на отчетной бумаге, но и в реальности.

И для того, чтобы уловить эту реальность, востребованный политик новой формации должен ее видеть и понимать. Уметь вести с ней полноценный диалог. При этом не только в рамках избирательной кампании, но и в каждодневном режиме.

Одномандатнные особенности текущей кампании

По той же причине роста гражданского самосознания наблюдается и тенденция к увеличению роли кандидатов в депутаты по одномандатным округам.

Эти кандидаты сейчас общаются непосредственно с электоратом, с избирателями. Те из них, у кого есть желание и возможность вникнуть в проблемы каждого двора в своем округе, имеют куда большие шансы на победу, чем те, которых избиратели видели только на листовках, плакатах и билбордах.

Вообще же сейчас впору говорить о новом политическом жанре «дебаты с избирателями». Поскольку вопросы становятся все конкретнее и острее.

#{author}И таким образом получается не только качественно новый уровень отсеивания «непрофессионалов», но устанавливается и определенный социально-психологический контакт между обществом и потенциальными представителями этого общества в законодательной власти.

Именно в таких формулировках, поскольку коммуникативный разрыв между политиком и гражданином начал стремительно сокращаться.

И те представители российского «политикума», которые не видят этого очевидного явления, вынуждены будут уйти, вне зависимости от партийной принадлежности.

Просто общество стало требовать от политических элит реального профессионализма, не политического шоу, не громких заявлений, не широких рекламных кампаний, а щебенки по ГОСТу и отсутствия хронических луж под дождем. В общем, работы с объективной реальностью, данной нам не в отчетах, но в ощущениях.

От выборов в Думу к президентской гонке

В свете всего вышеперечисленного становится понятно, почему у либеральных малых партий не получается сформировать сколько-нибудь прочную и обширную электоральную базу.

На федеральном уровне публичная риторика таких объединений сводится к «протестным идеологемам». Или же к абстрактным мантрам типа «социальной справедливости» и «настоящей социальной справедливости» (СР и КР).

На региональном уровне – к протесту против действующей региональной власти ровно потому, что она является этой самой региональной властью. Нет не просто позитивной повестки, но повестки, которая была бы конструктивна в своей конкретике.

Разумеется, сейчас создается и повестка грядущих президентских выборов, к которым тем или иным способом готовятся различные группы политического влияния. Некоторые – с пониманием темы «работы с объективной реальностью», некоторые – продолжая играть в «виртуальный бисер».

Именно поэтому, например, информационные кампании несистемной оппозиции воспринимаются даже не с опасением, а с некоторым презрением, и не только в среде патриотов и государственников, но и в стане самой оппозиции.

Иные претенденты на альтернативу и смену курса также вызывают схожую реакцию со стороны большинства. И теперь – не потому, что «вы пообещаете, но не сделаете», но потому, что вы «даже пообещать не умеете то, чего мы от вас действительно хотим».

Андрей Татаринов,
директор Центра Актуальной Политики
 

Деловая газета "Взгляд" 

http://vz.ru/opinions/2016/9/14/832369.html