Виктор Олевич: 100 дней одиночества Дональда Трампа

Версия для печати
0
0
0

Ведущий эксперт Центра Актуальной Политики, политолог-американист Виктор Олевич рассуждает о «достижениях» Дональда Трампа за первые 100 дней изоляции в Белом доме. 

Традиция изначальной оценки эффективности деятельности главы государства по первым 100 дням пребывания в Белом доме зародилась в США во времена Великой депрессии.  Американский народ, уставший от затяжного экономического кризиса с надеждой внимал обещаниям Франклина Рузвельта в корне реформировать систему, предоставить поддержку и рабочие места обездоленным, и вернуть страну к стабильному развитию.  Развернутая в 1933 г. программа Рузвельта “100 дней” включала широкомасштабные программы по трудоустройству безработных на государственную службу, развитию системы дошкольного образования для бедноты, помощи пострадавшим во время кризиса фермерским хозяйствам. Несмотря на острую критику “Нового курса” со стороны американских консерваторов, достижения Ф.Д.Рузвельта в первые месяцы своего правления стали своеобразным эталоном как для президентов-демократов, так и республиканцев.  Так, покушение на одного из политических кумиров Дональда Трампа, Рональда Рейгана на начальном этапе президентства не помешало ему воплотить в жизнь обещания о сокращении налогов и значительном разрастании военного бюджета.  Заручиться поддержкой конгресса законодательства по стимулированию американской экономики в короткий срок удалось и предшественнику Трампа в Белом доме, Бараку Обаме.

Выступая перед избирателями в центральной Пенсильвании менее, чем за месяц до выборов, Дональд Трамп изложил основные пункты своей амбициозной программы на первые 100 дней в Белом доме.  Кандидат Трамп обещал отменить основные положения провалившейся реформы здравоохранения, принятой при Бараке Обаме, построить стену на границе с Мексикой, депортировать миллионы нелегальных мигрантов из США и ограничить иммиграцию мусульман, провести фундаментальное обновление инфраструктуры США.

Однако, по прошествии 100 дней, администрации Дональда Трампа, парализованной постоянным давлением со стороны политического истеблишмента и внутренними расколами и интригами, практически нечем похвастаться.  Предложив альтернативный план реформ здравоохранения, Белый дом не смог заручиться поддержкой не только представителей находящейся в оппозиции демократической партии, но и республиканского большинства в нижней палате американского конгресса.  В результате, руководству республиканской фракции в палате представителей США пришлось снять предложенное администрацией Трампа законодательство с повестки. 

Введенные президентским указом Дональда Трампа сразу после инаугурации жесткие ограничения на въезд в страну граждан семи преимущественно мусульманских стран Африки и Ближнего Востока не только вызвали массовые протест в крупных американских городах, но были вскоре признаны незаконными в судах и отменены. Белый дом и конгресс до сих пор не продвинулись в переговорах о выделении бюджетных средств на возведение пресловутой стены на границе с южным соседом США. Нет движения и по обещанному обновлению инфраструктуры. 

Под давлением истеблишмента, свои посты потеряли ключевые фигуры новой администрации.  Лишился своей должности попавший в эпицентр скандала вокруг бесед с российским послом в США советник Трампа по национальной безопасности, генерал Майкл Флинн, лишился своего места в Совете национальной безопасности США и попал в опалу идеолог «альтернативной правой» («alt right») Стивен Бэннон.  Близок к отставке Джим ДеМинт, глава фонда «Наследие», одной из немногих американских «фабрик мысли», стремившейся к активному сотрудничеству с новой администрацией.

В условиях внутреннего паралича и жесткой критики и саботажа действий администрации со стороны ключевых представителей руководства обеих партий, мейнстримных СМИ и спецслужб, Дональд Трамп и члены его силового блока решили нажать на газ во внешней политике.  Как и его прямой предшественник в Белом доме, Трамп вскоре после инаугурации перешел от миролюбивых заявлений к военным угрозам и действиям в ключевых регионах мира от Ближнего до Дальнего востока.  Оставив в прошлом критику Хиллари Клинтон за агрессивную политику по отношению к Сирии и потворствование радикальным террористическим группировкам на Ближнем востоке, Трамп приказал нанести под надуманным предлогом удар крылатыми ракетами по сирийской авиабазе эш-Шайрат.  Вскоре, атакой сверхмощной бомбой подвергся Афганистан, а Северная Корея стала объектом непрекращающихся угроз Белого дома и Пентагона, вызывающих не меньше опасений в Сеуле и Токио, чем в Пхеньяне и Пекине.

Не менее хаотичным оказался и подход новой администрации к отношениям с Москвой.  Несмотря на многочисленные заявления Дональда Трампа о желании наладить отношения с Россией, стороны до сих пор не подошли к разрешению не одного из ключевых разногласий, омрачающих отношения между ведущими мировыми державами в последние годы.  Неспособность новой администрации сформулировать единую и четкую линию в подходе к России, противоречия между администрацией Трампа и традиционным истеблишментом, и попытки последнего использовать Россию в качестве пугала во внутриполитических целях ведет к дальнейшей деградации отношений между Вашингтоном и Москвой.  Затяжной характер внутриполитического кризиса в США и намерение новых руководителей силового блока придерживаться концепции однополярного американоцентричного миропорядка вопреки существенным структурным изменениям на мировой арене не предвещает выхода на положительную динамику в ближайшее время.

Вопреки громким заявлениям и высокопарной риторике, администрации Дональда Трампа не удалось добиться в первые месяцы существенных результатов как во внутренней, так и во внешней политике.  Неспособность реализовать предвыборные обещания, данные избирателям, усиливают недоверие американцев к политической системе США.  Переход к силовым сценариям во внешней политике повышает опасность дальнейшей дестабилизации на основных геополитических разломах.  

Виктор Олевич

Ведущий эксперт Центра Актуальной Политики

30 апреля 2017 года