Андрей Татаринов: Двое в городе

Версия для печати
0
0
0

Предстоящая встреча президентов России и США Владимира Путина и Дональда Трампа на полях саммита G-20 в немецком Гамбурге практически уникальна по стечению обстоятельств, отрицательно влияющих на ее результативность.  История советско-американских и российско-американских отношений знала немало примеров сложных переговоров между лидерами двух стран, проходящих в тяжелой атмосфере взаимного недоверия - от "Венского саммита" Хрущева и Кеннеди до последних встреч Путина и Обамы.  Но никогда еще американский президент не был так скован в своих действиях намеренными усилиями политических элит в Вашингтоне.

Буквально за полгода, скоординированными действиями двухпартийного американского политического истеблишмента, нелояльных президенту США спецслужб и либеральных СМИ, в Соединенных Штатах была создана атмосфера, в которой практически любой шаг Дональда Трампа и его администрации подвергается сомнению, а любое заявление Белого Дома или попытка движения на российском направлении скрупулезно исследуется на предмет воображаемых уступок Москве.

Внутриполитический кризис в США и нежелание американских элит смириться с новой ролью России в мире существенно затрудняет процесс переговоров по выходу из кризиса в ключевых горячих точках от Сирии до Украины.  Несмотря на неоднократные заявления новой администрации в Вашингтоне о стремлении к сотрудничеству с Москвой в борьбе с международными террористическими группировками, действующими на Ближнем Востоке, США продолжают рассматривать Фронт ан-Нусра и другие формирования в качестве попутчиков в вопросе оказания давления на легитимное сирийское правительство и возможного будущего свержения президента Башара аль-Асада.  Открытые заявления американского госсекретаря Рекса Тиллерсона о намерении Вашингтона дать России самой решить судьбу сирийского руководства, сопровождаются скрытыми и неприемлемыми требованиями понижения уровня сотрудничества Москвы с Тегераном и ограничения роли Ирана в Сирии.  

Основными препятствиями на пути достижения соглашения по урегулированию кризиса в Сирии является нежелание США признавать поражение в очередной долгоиграющей ближневосточной авантюре, стремление администрации Дональда Трампа к проведению деструктивного курса на "сдерживание" Ирана, и требования ключевых союзников США в регионе от Израиля до Саудовской Аравии, заинтересованных в продолжении гражданской войны в стране.

Не менее сложными выглядят и перспективы серьезного прогресса на украинском треке.  Добившись полноценного контроля над украинским внутри- и внешнеполитическим вектором в результате государственного переворота в Киеве в феврале 2014 года, США получили возможность использовать против России постоянный источник нестабильности на ее границах.  Своими действиями, бывшая администрация Барака Обамы добилась ряда стратегических целей американского внешнеполитического истеблишмента: Киев вышел из ключевых интеграционных структур на евразийском пространстве и грозится покинуть состав СНГ, практически прекращено военно-техническое сотрудничество между Россией и Украиной, а продолжающиеся военные действия на Донбассе служат поводом для планомерного наращивания экономических и политических санкций против Москвы.  В сложившихся условиях, трудно ожидать от Вашингтона эффективного давления на Киев с целью принудить администрацию Петра Порошенко к выполнению Минских соглашений. 

Вопреки намекам представителей новой американской администрации на желание смягчить санкции против России, за последние шесть месяцев режим санкций был лишь ужесточен, а в конгрессе США уже подготовлен новый законопроект (поддержанный 97 из 100 сенаторов), нацеленный на дальнейшее закрепление режима секторальных санкций.

Осторожный оптимизм, всего на несколько месяцев просиявшей над российско-американскими отношениями после президентских выборов в США в ноябре 2016 года стремительно сменился на столь же осторожный скептицизм. В ситуации, когда серьезный прорыв на предстоящих переговорах изначально не намечается, главной сенсацией встречи станет наличие или отсутствие личной симпатии между двумя лидерами, благодаря саммиту оказавшимися в одном городе.

Андрей Татаринов,

директор Центра Актуальной Политики

5 июля 2017 года