The Washington Times: Стратегия неуверенности России

Версия для печати
0
0
0

The Washington Times уделяет внимание новой стратегии национальной безопасности России, недавно подписанной президентом Владимиром Путиным.

Новая стратегия национальной безопасности России, утвержденная Владимиром Путиным на исходе прошлого года, без стеснения обозначила своих врагов. Россия видит противников везде: от США до ЕС, от НАТО до различных "цветных революций".

Это понятно: коварные всегда полны недоверия. Но самое большое удивление в новой стратегии вызывает то, кого Россия обозначила в качестве самого главного своего врага: Владимира Путина. В некотором отношении, новая стратегия не сильно отличается от предыдущей редакции 2009 г., осуждавшей "политику ряда ведущих зарубежных стран", в то время как последняя версия явно указывает на США, но это небольшая разница.

Преемственность между двумя этими стратегиями показательна. Режиму Путина нужны враги для самооправдания, таким образом, усилия по его умиротворению, как неудачная "перезагрузка" президента Обамы в 2009 г., всегда столкнутся с действительностью того, что проблема не в нас. Проблема в России.

Режим Путина рассматривает революции в Грузии и на Украине в качестве угрозы, потому что они могут породить подобное недовольство и в самой России. То, чего хочет Путин, довольно просто: он желает править и рассматривает любую независимую силу - внутри России или рядом с ней - как угрозу на пути к этой цели.

Новым и интересным в стратегии-2016 представляется ее акцент на российской экономике, здравоохранении, коррупции, системе образования и социальном устройстве как угрозах безопасности. Это, конечно, верно, что все эти вопросы влияют на национальную безопасность. Например, российские мужчины имеют более низкую продолжительность жизни, чем их коллеги в Северной Корее, что затрудняет приток новобранцев в армию. Крах нефтяных цен замедлил поток доходов Москвы и усложнил задачу денежных выплат ее вооруженным силам.

И хотя годы показали, что россияне в состоянии вынести значительные лишения и плохое управление, всему есть пределы. Массовые протесты, последовавшие за фальсификацией выборов в 2011 г. и более мелкие акции неповиновения, которые продолжаются сегодня, являются предзнаменованиями, действительно пугающими Путина.

Стратегия, которая рассматривает экономику, образование и здравоохранение как вопросы безопасности, имеет более значительную и фундаментальную проблему: она по сути служит рецептом для еще более интенсивного государственного доминирования во всех этих сферах. Но в долгосрочной перспективе невозможно получить успешную экономику без разумной степени внутренней независимости.

XX в. показал, что государство не могло решить проблемы России также эффективно, как оно строило ракеты. Стратегия XXI в., которая ввела в сферу политики национальной безопасности больше вопросов, не улучшает способность государства справиться с ними. И это не признак стратегической изощренности России. Она только делает вещи хуже.