Foreign Policy: США и Россия движутся навстречу Судному дню

Версия для печати
0
0
0

Foreign Policy рассуждает о последствиях приостановки еще одного соглашения о нераспространении ядерного оружия между Москвой и Вашингтоном.

"Утилизация плутония" - чересчур сложная фраза и скучная тема для коктейльной вечеринки. Однако плутоний является материалом, из которого делают бомбы. После холодной войны США и России договорились об утилизации тонн плутония, чтобы убедиться в том, что он никогда больше не станет начинкой для бомб. Так что поверьте, это вовсе не скучная тема, особенно после того, как русские решили придержать этот материал при себе еще на некоторое время.

Со времен холодной войны США и Россия располагают большим количеством плутония. Ни одна страна не производит его больше, по крайней мере, это касается оружейного плутония, но не волнуйтесь - его более чем достаточно, чтобы вы не могли спать по ночам. Международная группа по расщепляющимся материалам при Принстонском университете оценивает запасы оружейного плутония в 88 метрических тонн для США и 128 метрических тонн для России. Чтобы вам было понятнее, что означают эти цифры, поделюсь с вами незасекреченными данными: единицу ядерного оружия можно сделать всего из 4 кг плутония. Иногда требуется и меньшее количество. Давайте займемся математикой: даже если на производство одного ядерного боеприпаса потребуется 4 кг плутония, то 88 метрических тонн представляют собой достаточно материала для 22 тыс. ядерных снарядов, 128 метрических тонн хватит на 32 тыс. единиц ядерного оружия. Хотите продолжить гонку вооружений?

Как выясняется, Вашингтону и Москве лучше быть врагами, нежели друзьями. Плутоний не так легко утилизировать, и США и Россия бесконечно ссорились о методах устранения этого материала. Обе стороны продолжали оспаривать внесение изменений в соглашение, когда Путин просто "закрыл проблему".

Когда-то давно у американских и российских ученых существовала коллективная вера в то, что они вместе могут бороться с опасностью, исходящей от ядерного оружия. Возможно, они шутили, что "обречены на сотрудничество", но это был мрачный юмор. Эти мужчины и женщины, занятые созданием оружия для уничтожения друг друга, до сих пор полагали, что мы могли бы работать вместе, чтобы сделать мир более безопасным местом. Мы утратили это чувство. А без веры в возможность нашего сотрудничества, разве мы не обречены?