Slate: Россия становится религиозной

Версия для печати
0
0
0

Журнал Slate задает вопрос: пытается ли Владимир Путин построить новую православную империю?

Во многом именно сейчас - лучшее время для Русской православной церкви. Большинство россиян определяют себя в качестве православных, что свидетельствует об абсолютных переменах, произошедших в постсоветский период. По всей стране наблюдается шквал церковного строительства. И, возможно, самое главное - в Кремле сидит Владимир Путин, преданный сторонник православия, окружающий себя другими верующими влиятельными людьми и часто ссылающийся на Бога в своих публичных выступлениях.

Тем не менее, не все так радужно для РПЦ, как кажется на первый взгляд. Размывание границ между церковью и государством, что критики называют попыткой превратить религию в одну из ветвей власти, отдалило многих бывших верующих. Последний кризис на Украине также грозит потенциально опасным расколом в тысячелетнем институте. Многие люди пришли к вере в 1980 гг., когда христианство предоставляло альтернативу умиравшей официальной идеологии коммунизма. В те дни выбор в пользу присоединения к церкви означал отвержение государства. При коммунизме отношение к церкви колебалось от жестокого притеснения (заключения в тюрьму и прямого уничтожения священников, разрушения храмов) до коопатции с властью (многие церковные лидеры в конце советского периода происходили из структур КГБ).

Но все же для православных интеллектуалов церковь служила в качестве убежища. Председатель программы "Религия, общество и безопасность" Московского центра Карнеги Алексей Малашенко утверждает, что в советские времена входя в церковь, он чувствовал себя свободным: "Я не видел портретов Ленина или Брежнева. Это была моя церковь, без коммунизма". Сегодня в России Путина все иначе. "Теперь при входе в церковь я чувствую, как становлюсь членом "Единой России", - продолжает он. - Я не хочу идти в эту церковь".

Всеволод Чаплин, возглавляющий церковно-государственные отношения, пришел к церкви в тоже время и с похожим на Малашенко мышлением. "Я воспитывался в атмосфере молодых полудиссидентов 1980 гг. - вспоминает он. - Общий настрой был: долой СССР. Мы все болели за американские хоккейные команды против советских". Очевидно, что с тех пор Чаплин пошел по другому пути. Он не просто главный представитель РПЦ, но и главный ее борец за культуру, попадающий в центр общественного внимания из-за своих откровенных взглядов по целому спектру вопросов: от однополых браков и абортов до романов Владимира Набокова и Габриэля Гарсии Маркеса, оправдывающих, по его словам, педофилию.

Чаплин не видит ничего плохого в том, что церковь и государство говорят в унисон. "Идея о неизбежном конфликте церкви и государства является особенностью западной цивилизации, - замечает он. - Для православной цивилизации и образа жизни, а также для исламской цивилизации сама идея о конфликте между религиозной общиной и властью является чем-то чуждым".

В 2009 г. патриархом стал Кирилл, имевший репутацию либерала. Ситуация поменялась, когда из Кремля стали намекать на возвращение в президентское кресло Владимира Путина после четырехлетнего междуцарствия Дмитрия Медведева. Путин - усердный прихожанин, его личная вера долго была важной частью его публичного образа. В этом кроется настоящая причина его любви позировать без рубашки - чтобы помимо своих накаченных грудных мышц продемонстрировать крест на шее. Он также выражал свое восхищение Николаем I, царем эпохи Крымской войны, идеологическая доктрина которого, "теория официальной народности", заключалась в единстве принципов: православие, самодержавие, народность.

В конце 2011 и начале 2012 гг. Москва стала свидетелем самых крупных антиправительственных демонстраций с начала постсоветского периода. В этот период церковь избегала занимать твердую позицию, возможно, ожидая, кто победит: власть или протестующие. Кирилл даже призвал Кремль прислушаться к требованиям демонстрантов, сказав: "Если правительство остается нечувствительным к проявлению протестов, это очень плохой знак". Но после сообщений в прессе о дорогих наручных часах и богато обставленной московской квартире, Кирилл превратился в довольно лояльную Кремлю персону.

В конце концов протесты пошли на спад, а власть Путина укрепилась. Высокопоставленные представители РПЦ начали нападать на критиков правительства, как на врагов "Святой Руси", вновь попали в центр внимания вопросы о "гей-пропаганде" и контроле за рождаемостью. А такие фигуры, как личный исповедник Путина Тихон и ультрарелигиозный олигарх Константин Малофеев превратились в одни из наиболее влиятельных фигур в стране.

Конфликт на Украине поставил церковь в неловкое положение. Хотя теоретически патриархом всех православных христиан в России и других странах является Кирилл, на Украине имеются три отдельные православные церкви, только одна из которых подчиняется московскому патриархату. Многие члены этой церкви поддержали прозападное украинское правительство против пророссийских сепаратистов на востоке. Кирилл все время идет по тонкой грани в своих публичных заявлениях по поводу конфликта. Он провозгласил Украину "православной страной, неразрывно связанной со Святой Русью", а также только на словах признал "суверенитет современной Украины". Однако появляется все больше свидетельств, что на местном уровне некоторые церкви помогают пророссийским мятежникам.

По данным опроса независимой организации Левада-центр, 68% россиян считают себя православными по сравнению со всего лишь 17% в 1989 г. Но только 4% из них ходят в церковь каждую неделю, 35% никогда не ходили, 62% никогда не причащались. "Ерунда, - говорит Чаплин. - Эти опросы абсолютно неверны. В действительности религиозная практика присутствует в жизни по меньшей мере трети населения России. У людей есть иконы дома, россияне молятся, читают религиозную литературу и довольно много знают о традициях своей религии".

В целом, по сравнению с западными европейцами россияне более религиозны, хотя в наши дни это говорит о немногом. Православное христианство пока не стало в полной мере возродившейся культурной или политически объединяющей силой, что ожидали многие церковники и на что надеялись многие политические лидеры. Быть православным - дань моде среди элиты в России Путина, но не факт, что этот момент продлится долго.