The Atlantic: Географическое проклятие России определяет ее политику вне времени и идеологии

Версия для печати
0
0
0

The Atlantic предлагает желающим понять действия президента России взглянуть на карту его страны.

Если бы бог воздвиг горы на востоке Украины, то огромные пространства, названные Европейской равниной, не казались бы столь удобными захватчикам, которые оттуда неоднократно нападали на Россию на протяжении ее истории. Путин, как и другие российские лидеры до него, скорее всего, чувствует, что у нет иного выбора, кроме, по крайней мере, того, чтобы попытаться установить контроль над равнинами к западу от России. Условия географии особенно ярко проявляют себя на примере России, где власть всегда было трудно удержать, и где на протяжении веков лидеры компенсировали это стремлением к внешним приобретениям.

Кажется, что западным лидерам трудно уловить мотивы Путина, особенно когда дело доходит до его действий в Сирии и на Украине. Полезно взглянуть на зарубежные интервенции Путина в контексте многолетних попыток российских лидеров справиться с особенностями географического положения России. Что если мотивы Путина не так таинственны? Что если вы легко поймете их при взгляде на карту?

Для России, крупнейшей в мире страны по территориальной площади, лежащей на рубеже Европы и Азии, проблемы приходят как по суше, так и со стороны моя. В последние 500 лет на Россию несколько раз нападали с запада. На территории Польши ширина Европейской равнины от Балтийского моря на севере до Карпатских гор на юге равна 300 милям, но у российской границы ее ширина увеличивается до 2000 миль, предлагая прямой путь на Москву. Таким образом, отсюда проистекают неоднократные российские попытки поглотить Польшу, которая представляет собой относительно узкий коридор, в котором Россия может развернуть свои армии для недопущения вражеского продвижения к собственной границе, которую гораздо труднее защищать в силу ее большей протяженности.

Исторически и стратегически важным является отсутствие у России тепловодного порта с прямым доступом к океану. Многие из портов страны в Арктике сковываются льдом на несколько месяцев в году, а Владивосток, крупнейший российский порт на Тихом океане, окружен Японским морем, в котором доминируют японцы. Это не просто затрудняет российскую торговлю, но и мешает ее военному флоту превратиться в глобальную силу, так как он лишен круглогодичного доступа к наиболее важным мировым морским путям.

Две главные заботы России: уязвимость на суше и отсутствие доступа к порту с теплой водой, оказались в центре внимания в ходе событий на Украине в 2014 г. Пока в столице Украины сидело пророссийское правительство, Россия могла быть уверена, что ее буферная зона останется нетронутой и будет защищать Европейскую равнину. Даже нейтральная Украина, которая пообещала бы не присоединяться к ЕС или НАТО и предоставила бы России право на аренду теплого порта в Севастополе на полуострове Крым, была бы вполне приемлемым вариантом.

Но когда протесты в Киеве сбросили пророссийское правительство Виктора Януковича и к власти пришло новое более прозападное руководство, у Путина оказался выбор: он мог бы уважать территориальную целостность Украины или сделать то, что российские лидеры делали на протяжении веков, будучи стеснены обстоятельствами невыгодных географических условий. Путин предпочел атаковать в оборонительных целях, захватив Крым и гарантировав доступ России к ее единственно удачно расположенному тепловодному порту, одновременно помешав НАТО еще ближе подобраться к ее границам.

Те же самые географическими озабоченности видны во вмешательстве России в Сирии от имени союзника Путина Башара Асада. Русские имеют военно-морскую базу в портовом городе Тартус на средиземноморском побережье Сирии. Если Асад падет, новые власти Сирии могут их вытолкнуть оттуда. Путин явно полагает, что риск конфронтации с членами НАТО стоит того, чтобы сохранить эту базу.

От Великого княжества Московского, к Петру I, Сталину и теперь Путину, каждый российский правитель сталкивался с одним и теми же проблемами. Не имеет значения, какая идеология главенствовала в тот момент - царская, коммунистическая или кланово-капиталистическая - порты по-прежнему замораживаются, а Европейская равнина все еще плоская.